Материал: Шаганян А.М. Правовые основы ограничений прав и свобод сотрудников ОВД

свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе»1.

Аналогичные цели ограничений прав и свобод личности законодательно закреплены также в Пакте о гражданских и политических правах (п. 3 ст. 12; п. 3 ст. 19; п. 2 ст. 22) и других международных правовых документах.

В русском языке под целесообразностью понимается такое свойство явления, которое выражает его причинную обусловленность, закономерность, внутреннюю оправданность2. Вместе

втем в теории права отмечается, что «принцип целесообразности в правоприменительной деятельности означает учет конкретных условий применения того или иного нормативного правового акта, принятие во внимание специфики сложившейся ситуации в момент вынесения решения, выбор наиболее опти-

мального варианта реализации правовых требований в тех или иных конкретных обстоятельствах»3.

Категория целесообразности в современной научной мысли не получила должной теоретической разработки не только в области ограничений прав и свобод человека и гражданина, но и во всей юридической науке. Между тем, имея свое философское происхождение, понятие целесообразности наполняется собственным содержанием в институте ограничения прав и свобод человека и гражданина. Суть такого содержания, прежде всего,

втщательной обоснованности ограничений прав и свобод человека и гражданина и их практической реализации.

Таким образом, применительно к институту ограничений прав и свобод человека и гражданина принцип целесообразности означает внутреннюю оправданность, соответствие поставленной цели, разумность применяемых ограничительных мер.

Содержанием принципа целесообразности ограничений прав и свобод личности является, во-первых, применение ограниче-

2Словарь русского языка. В 4 т. / под ред. А.П. Евстигнеевой. М.: Рус-

ский язык, 1985-1988. Т. 4. С. 636.

3Общая теория государства и права. Академический курс. В 2 т. / под ред. проф. М.Н. Марченко. М.: Зерцало, 1998. Т. 2. С. 281.

71

ний только для тех целей, ради которых они вводятся, выход за пределы указанных целей ограничения неправомерен. Вовторых, перечень целей ограничения прав носит закрытый характер, а сами цели не могут толковаться расширительно и не должны приводить к умалению гражданских, политических и иных прав, гарантированных личности федеральным законодательством.

Кроме того, одним из важнейших принципов ограничений прав является принцип справедливости, который заключается в соблюдении устанавливающим ограничения субъектом представлений о морали и нравственности, добре и зле, сложившихся в определенную историческую эпоху в конкретном обществе. При характеристике справедливости учитывают понимание общечеловеческих ценностей, связь права с моральными и нравственными явлениями. Попытки дать определение справедливости предпринимались и продолжают предприниматься научными деятелями юридических, философских, психологических, биологических и других наук.

Изначально термин «справедливость» имеет два различных значения. Рассматривают «процессуальную»1 справедливость, подразумевающую объективность, относящуюся к результату или решению, достигнутому благодаря правильно функционирующему механизму отправления закона. Во втором случае речь идет о «моральной» справедливости – это обращение к критерию или некой совокупности ценностей, которые считаются более высокими, чем те, которые нашли воплощение в законе.

Конечная цель «процессуальной» справедливости – сделать возможным осуществление «моральной» справедливости, однако «процессуальная» справедливость не может принудить к «моральной» справедливости. В данном случае представляет интерес точка зрения И. Канта: «Но горе законодателю, который установления, направленные на этические цели, захочет осуществить путем принуждения! Таким путем он не только создал бы нечто прямо противоположное этическому, но подорвал бы и сделал неустойчивыми даже политические основы»2. Действи-

тельно, в условиях «процессуальной» справедливости человек свободен осуществить «моральную» справедливость, а достижение свободы быть моральным есть осуществление юридической и политической справедливости.

Английский философ И. Бентам о юридической справедливости писал, что «суть дела в том, что в обществе, скольконибудь цивилизованном, все права, которыми может обладать человек, все его надежды и радости, связанные с этим обладанием, могут быть выведены единственно из закона»1. Таким образом, справедливость выступает принципом порядка, создающим условия для равенства людей и позволяющим им реализовать свой нравственный потенциал, как бы ни определяли для себя люди свои конкретные моральные обязанности.

С точки зрения права справедливость чаще рассматривается как предварительное условие осуществления ценностей и состоит в том, чтобы быть справедливой по отношению к чужой личности как таковой, уважать ее, не вторгаться в сферу ее свободы и не препятствовать созданию культурных ценностей2.

Естественно, что исчерпывающего понятия справедливости дать невозможно, поскольку для каждого периода времени характерны свои суждения о справедливости. Тем более затруднительно дать понятие юридической справедливости, поскольку временами она может выражаться через разные категории, порой несовместимые. Так, приоритет прав человека не всегда согласуется с принципом уважения прав других лиц, признание неприкосновенности жилища не отрицает в необходимых случаях его ограничения и т.п. В настоящее время содержание термина справедливость определяют исходя из следующих категорий: общепринятые морально-нравственные нормы, долг, совесть, честность, иные общечеловеческие ценности.

Применительно к праву справедливость может выражаться в виде разнообразных ограничений: обязанностей (возместить ущерб другим лицам), запретов (на совершение действий, могущих причинить ущерб обществу или государству), цензов

1Бентам И. Границы юриспруденции. Определение границ юриспру-

денции. URL: http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/ ekonomika_i_pravo/spravedlivost (дата обращения: 23.09.2010).

2Чернов К.А. Принцип равенства как общеправовой принцип российского права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2003. С. 23.

73

(при принятии на государственную службу). Однако чаще всего справедливость в праве рассматривают как принцип, т.е. как базовое мировоззренческое юридическое предписание применения норм права.

Основанием возникновения любого правового явления является социальная потребность в формировании общественных отношений для решения задач ненасильственного согласования разнонаправленных интересов общества. Соответственно, основанием возникновения принципа справедливости ограничений прав и свобод человека и гражданина является потребность разрешения социальных противоречий, связанных с реализацией прав населением, путем применения правовых норм и с учетом его интересов. Следовательно, содержанием принципа справедливости ограничений прав является соблюдение устанавливающим ограничения субъектом представлений о справедливости, сложившихся в конкретное историческое время в данном обществе.

Кроме того, применительно к исследуемой проблеме справедливость, прежде всего, не должна противоречить законности; поскольку действует юридическое правило: что незаконно, то несправедливо. Следующей одной из наиболее важных черт принципа справедливости ограничений прав и свобод является недопущение их чрезмерности. Однако именно принципом справедливости при применении ограничений прав и свобод очень часто манкируют. В основном это происходит при столкновении интересов личности и государства. В связи с этим С.А. Горшкова указывает на то, что «и в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и в других документах Совета Европы, как и в Конституции и в других законодательных актах Российской Федерации, гражданские права находятся в подчиненном по отношению к интересам государства положении»1.

Обращает на себя внимание тот факт, что из решений ранее действовавшей Европейской комиссии и Европейского суда по правам человека следует все же несомненный приоритет госу-

1 Горшкова С.А. Дерогация по Европейской конвенции и Россия // Московский журнал международного права. 1999. № 4. С. 83-84, 96.

74

дарственных интересов при оценке вводимых национальным законодательством ограничений отдельных прав и свобод1.

Так, международные договоры о правах человека разрешают государствам-участникам вводить при определенных условиях правовые нормы, ограничивающие реализацию некоторых прав, а также в случае возникновения на их территории чрезвычайных обстоятельств отступать от выполнения взятых на себя международных обязательств по защите прав человека и основных свобод и приостанавливать действие национального законодательства в этой области. Отступление от выполнения взятых на себя обязательств при наступлении определенных условий в международно-правовой практике принято называть дерогацией (лат. derogation – частичная отмена старого закона)2. В связи с этим член бывшей Европейской комиссии по правам человека Дж. Э.С. Фоссет высказал мнение о том, что часто именно эти отступления ведут к нарушению прав человека3.

Для исключения со стороны государств злоупотреблений полномочиями в области реализации ограничений прав человека Европейская комиссия по правам человека в период своего существования установила правило «строгого толкования», которое означает, что «никакие другие критерии, помимо тех, что упомянуты… не могут быть основанием для каких-либо ограничений, и что эти критерии, в свою очередь, должны быть истолкованы таким образом, чтобы смысл слов не был расширен по сравнению с общепринятыми значениями»4.

Следует заметить, что законодателем принцип справедливости специально не выделен ни в международных правовых актах, ни в Конституции Российской Федерации, но тем не менее находит свое выражение в иных нормах (пример: ст. 29 Декларации прав и свобод человека 1948 г., в виде требования соблюдения прав граждан на справедливое судебное разбиратель-

1Лукьянцева Г.Е. Европейские стандарты в области прав человека: теория и практика функционирования Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. М., 2000. С. 231.

2Словарь иностранных слов. М.: Русский язык, 1998. С. 156.

3Цит. по: Домрин А. Институт чрезвычайного положения в зарубежных странах // Международная жизнь. 1993. № 5. С. 154.

4Evropean Court of Human Rights: Judgments and decisions. Strasbourg,

26April 1979 (Souday Tims/UK). Series A. № 30. Р. 31. Para. 49.

75