Материал: Шкабин Г.С. Уголовно-правовое обеспечение ОРД, теоретико-прикладные и законодательные аспекты
61
привлечение его за такие действия к уголовной ответственности (как за при-
готовление) представляется практически невозможным.
В-четвертых, приготовление к преступлению, в зависимости от ситуа-
ции, бывает достаточно проблематично отграничить от добровольного отказа от совершения преступления. Данное обстоятельство активно используется адвокатами в уголовном процессе. На этот факт указали 34,8 % респондентов проведенного нами интервьюирования1. По их данным, по уголовным делам о приготовлениях к убийствам, предотвращенным в результате проведенных оперативно-разыскных мероприятий, одним из основных аргументов сторо-
ны защиты о якобы невиновности подсудимого было то, что тот еще до мо-
мента задержания якобы «добровольно отказался от доведения преступления до конца».
Отметим, что на практике существует некоторая неопределенность от-
носительно правильности соотношения задач и целей оперативно-разыскной деятельности со стадиями совершения преступления. Так, в результате ана-
лиза изученных нами материалов уголовных дел (прил. 2) о преступлениях,
прерванных по обстоятельствам, не зависящим от виновных лиц, на стадии приготовления, в 18,3 % случаев в качестве цели оперативно-разыскного ме-
роприятия вместо «предотвращения преступления» ошибочно указывалось на его «пресечение». 10,6 % мероприятий проводились именно для предот-
вращения преступлений, а 11,8 % – в целях так называемого документирова-
ния. В качестве обоснования основной массы оперативно-разыскных меро-
приятий (59,3 %) указывалась, в различном сочетании, совокупность целей: «пресечение преступлений», «предотвращение преступлений», «прекраще-
ние преступной деятельности», «документирования», «защиты потерпевше-
го», «контроля действий преступной группы».
1 Нами проводилось нарративное интервьюирование 56 руководителей территориальных подразделений правоохранительных органов, осуществляющих оперативноразыскную деятельность, а также 39 сотрудников участвовавших в проведении оператив- но-разыскных мероприятий.
62
Таким образом, прерывание деяния на стадии приготовления, с пози-
ции уголовного права, является предотвращением преступления, но не его пресечением.
Следующей оперативно-разыскной задачей, связанной с предупрежде-
нием, является раскрытие преступлений, а также установление причастных к этому лиц с добыванием значимой информации и т. д. Отметим лишь, что на социологическом уровне существует постоянная соподчиненность таких за-
дач. Так, в результате проведенного нами социологического исследования установлено, что в подавляющем большинстве случаев (около 80 %) раскры-
тие преступлений с использованием оперативных внедрений проводилось по условной схеме «от лица – к преступлению»1. Суть этих мероприятий состо-
ит в том, что в окружение лица, подозреваемого в совершении преступлений,
внедряется сотрудник органа, осуществляющего оперативно-разыскную дея-
тельность, и собирает данные о новом, готовящемся или совершаемом пре-
ступлении. Следовательно, почти всегда в этой схеме имелась совокупность задач по выявлению, установлению и раскрытию, а в конечном итоге – по предупреждению преступления.
Тем не менее необходимо отметить, что раскрытие преступлений – бо-
лее независимая от предупреждения задача. Следует иметь в виду, что рас-
сматриваемый термин является уголовно-процессуальной, криминалистиче-
ской и оперативно-разыскной категорией и носит собирательный характер2.
Раскрытие может выражаться в установлении фактических обстоятельств, во-
первых, неоконченных преступлений, во-вторых, преступных действий, ко-
торые уже завершены. В таких случаях можно говорить соответственно как о
1Это подтверждается и результатами других исследований. См.: Топильская Е. В. Уголовно-правовая оценка действий членов организованных преступных групп, привлеченных к сотрудничеству с органами, осуществляющими оперативно-разыскную деятельность // Проблемы применения уголовного законодательства при осуществлении оперативно-разыскной деятельности : материалы межвед. круглого стола (Рязань, 14 апр. 2016 г.) / под ред. Г. В. Ищука, Е. Н. Билоуса, А. В. Ковалева, Г. С. Шкабина. С. 154.
2См.: Зникин В. К. Уголовный процесс и раскрытие преступлений // Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 361. С. 109–110.
63
частной, так и об общей превенции. Однако в первую очередь этот процесс направлен на привлечение виновных к уголовной ответственности и в этом состоит его особенность.
В нормах Уголовного кодекса Российской Федерации термин «раскры-
тие преступлений» применяется пятнадцать раз: при перечислении обстоя-
тельств, смягчающих наказание (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ); при раскрытии правил назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ч. 1 ст. 64); при описании условий освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ч. 1 ст. 75); в специаль-
ных случаях освобождения от уголовной ответственности, в связи с деятель-
ным раскаянием за торговлю людьми (примечание к ст. 127.1); за недопуще-
ние, ограничение или устранение конкуренции (примечание к ст. 178); за коммерческий подкуп (примечание к ст. 204); за прохождение обучения в це-
лях осуществления террористической деятельности (примечание к ст. 205.3);
за организацию преступного сообщества (преступной организации) или уча-
стие в нем (ней) (примечание к ст. 210); за массовые беспорядки (примечание к ст. 212); за незаконный оборот наркотиков (примечания к ст. 228 и 228.3);
за дачу взятки (примечание к ст. 290); за посредничество во взяточничестве
(примечание к ст. 291.1); за фиктивную регистрацию гражданина Российской Федерации по месту пребывания или по месту жительства в жилом помеще-
нии в Российской Федерации и фиктивную регистрацию иностранного граж-
данина или лица без гражданства по месту жительства в жилом помещении в Российской Федерации (примечание к ст. 322.2); за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в жилом помещении в Российской Федерации (примечание к ст. 322.3 УК РФ).
Во многом понятие «раскрытие преступлений» сопрягается со смыслом таких словосочетаний, как «розыск лиц, скрывающихся от следствия и суда или уклоняющихся от уголовного наказания», «розыск без вести пропав-
ших». Термин «розыск» употребляется в уголовном законе только один раз – в п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Однако в УК РФ содержание этого термина фак-
64
тически завуалировано, хотя и является весьма значительным по объему. Де-
ло в том, что в уголовном законодательстве достаточно часто употребляется понятие «уклонение» (по нашим подсчетам, 57 раз) и, разумеется, рано или поздно в установленном порядке начинают разыскивать тех, кто уклоняется от предписанного поведения. Так, например, в ч. 3 ст. 78 УК РФ говорится о том, что «течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совер-
шившее преступление, уклоняется от следствия или суда», то есть его все равно будут разыскивать. То же самое можно сказать и о ст. 198 УК РФ
(уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица); ч. 3 ст. 314 (уклонение от применения принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающим расстройством сексуального предпочтения); ст. 314.1
(уклонение от административного надзора); ст. 328 (уклонение от прохожде-
ния военной и альтернативной гражданской службы) и др.
Последняя из задач оперативно-разыскной деятельности, перечислен-
ных в ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», –
это установление имущества, подлежащего конфискации. В соотношении с уголовно-правовыми задачами, очевидно, что она в конечном счете направ-
лена на достижение общей превенции.
Подводя итоги этого параграфа работы, можно сделать следующие вы-
воды. Исходя из общего теоретического положения о системности права, ко-
торое подразумевает применение единого понятийного аппарата, учитывая,
что и в уголовном, и в оперативно-разыскном законе нередко используются одни и те же термины, вполне ясно, что они должны пониматься одинаково.
При этом необходимо исходить из двух важнейших положений.
Во-первых, по смыслу принципа, закрепленного в ст. 3 УК РФ, закон-
ность в сфере противодействия преступности состоит и в требовании подчи-
нения текстового выражения норм единому критерию, что должно отражать-
ся в общем юридическом аппарате всего соответствующего комплекса отрас-
лей права. В данном случае значение понятий уголовного права является главенствующим (базовым). Соответственно терминология, применяемая в
65
Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», должна ло-
гически соотноситься по своему содержанию с уголовно-правовыми уста-
новлениями.
Во-вторых, поскольку в целях и задачах оперативно-разыскной дея-
тельности речь идет о преступлении, то, безусловно, необходимо учитывать положения ст. 8 УК РФ, в соответствии с которой единственным основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Это принципиальное положение, поскольку социальный смысл всей оперативно-разыскной деятельности подчинен про-
тиводействию преступности, краеугольным камнем которой и является уго-
ловно-правовое понятие «преступление». Иначе говоря, без преступления нет и преступности, то есть нет предмета для дальнейшего анализа.