Материал: Шкабин Г.С. Уголовно-правовое обеспечение ОРД, теоретико-прикладные и законодательные аспекты

127

ство с превышением должностных полномочий (ст. 286 УК РФ)1. Вместе с тем общественная полезность оперативного эксперимента не вызывает сомнений и о признаках состава преступления, при соблюдении требований закона, говорить нельзя.

Таким образом, анализ рассмотренных оперативно-разыскных мероприя-

тий наглядно продемонстрировал, что при их проведении возможно причинение вреда объектам уголовно-правовой охраны. Однако правомерность причинения такого вреда не является очевидной. Это связано с несколькими причинами: во-

первых, отсутствие прямого уголовно-правового регулирования подобных ситуа-

ций; во-вторых, отсутствие законодательного определения понятий оперативно-

разыскных мероприятий; в-третьих, недостаточная процессуальная регламента-

ция отдельных оперативно-разыскных мероприятий.

§3. Понятие оперативного внедрения

иего уголовно-правовые признаки

Современная преступность отличается своей латентностью и высоким уровнем сплоченности. Как справедливо отмечает В. П. Кувалдин, в такой си-

туации «фактически у государства нет иного средства контроля над организо-

ванной преступностью, кроме как через инструмент оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел»2. В свою очередь, как показывает прак-

1Об отсутствии признаков превышения должностных полномочий при проведении оперативного эксперимента подробно пишет О. Д. Жук, с мнением которого мы согласны. См. подробнее: Жук О. Д. К вопросу о должностных лицах, участвующих в проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» // Оперативник (сыщик). 2014. № 4. С. 29–31.

2Кувалдин В. П. К вопросу об организации оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел в преступных сообществах // Пробелы в российском законодательстве. 2012. № 2. С. 168–169.

128

тика, без проведения оперативного внедрения в различного рода преступные структуры изобличить виновных представляется весьма затруднительным1.

По изученным нами материалам уголовных дел (прил. 2) рассматрива-

емое оперативно-разыскное мероприятие осуществлялось в 39 % случаев.

При этом оно сопровождалось одновременным проведением и других меро-

приятий. Так, в 68 % случаев оно проводилось в сочетании с прослушивани-

ем телефонных переговоров; в 49 % – с проверочной закупкой; в 31 % –

с оперативным экспериментом; в 23 % – с другими оперативно-разыскными мероприятиями. В сумме более 100 %, так как в материалах уголовного дела указывалось на одновременное проведение двух и более оперативно-

разыскных мероприятий.

Лица, участвующие в проведении оперативного внедрения, действуют в интересах не только осударства, но и прежде всего общества. Данный фак-

тор указывает на общественно полезную природу рассматриваемого опера-

тивно-разыскного мероприятия. Однако, несмотря на положительную соци-

альную сущность и очевидную эффективность в противодействии преступ-

ности, оперативное внедрение нельзя назвать распространенным мероприятием. Это объясняется как организационной сложностью его прове-

дения и высокими морально-психологическими требованиями к внедряемым,

так и отсутствием надлежащего правового регулирования и правовой защиты таких лиц.

Вместе с тем оперативное внедрение в наибольшей степени, по сравне-

нию с другими оперативно-разыскными мероприятиями, может быть связано и с возможными нарушениями уголовного закона, и с причинением право-

мерного вреда. Приведенные обстоятельства обусловливают необходимость определения уголовно-правовых признаков этого мероприятия.

В системе федерального законодательства о противодействии преступ-

ности определение понятия оперативного внедрения не существует. В п. 12 ч.

1 См.: Расцветаев А. Ю. Оперативное внедрение в общей системе оперативнорозыскных мероприятий. Краснодар, 2013. С. 19.

129

1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» оно лишь называтся. Модельный закон СНГ об оперативно-розыскной деятель-

ности под оперативным внедрением предлагает понимать «проникновение в преступную группу сотрудника органа, осуществляющего оперативно-

розыскную деятельность, или лица, оказывающего ему содействие на кон-

фиденциальной основе, для решения задач оперативно-розыскной деятель-

ности». В то же время в оперативно-разыскной науке предлагается достаточ-

но большое количество его определений и критериев для их классификации.

Многие из них отличаются только редакцией и имеют узкое, прикладное зна-

чение. Мы не будем судить об их теоретических качествах и чертах, отража-

ющих сущность рассматриваемого явления, с позиции практики и теории оперативно-разыскной деятельности. Нас интересуют лишь те признаки это-

го мероприятия, которые в той или иной мере затрагивают сферу действия уголовного права.

Первым из таких признаков является объект оперативного интереса1

внедрения, то есть то, куда может быть внедрено лицо. В оперативно-

разыскной деятельности в данном случае принято говорить о так называемой криминальной2, или криминогенной3, среде.

В Словаре русского языка слово «криминогенный» трактуется как «спо-

собный привести к преступлениям, способствующий преступлениям»4. Тер-

мин «криминальный» означает «уголовный, относящийся к преступлениям,

преступный», сюда же относятся понятия «криминальные группировки», «криминальных структур»5 и иных криминальных объектов. Другими слова-

1Объект оперативного интереса – это те лица или обстоятельства, в отношении которых проводится оперативно-разыскное мероприятие. См.: Захарцев С. И., Игнащенков Ю. Ю., Сальников В. П. Указ. соч. С. 185.

2См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» : науч.- практ. коммент. / под ред. В. В. Николюка. М., 2003. С. 64; Криминальная среда. Поня-

тие, генезис, оперативно-разыскное воздействие / под ред. Б. П. Михайлова,

Е. Н. Хазова. М., 2015.

3Оперативно-розыскная деятельность : учебник / под ред. К. К. Горяинова, B. C. Овчинского, А. Ю. Шумилова. С. 361.

4Ожегов С. И. Указ. соч. С. 307.

5Там же. С. 307.

130

ми, речь идет о различных преступных формированиях, имеющих уголовно-

правовое значение – организованные группы, преступные организации, экс-

тремистские сообщества1 и т. д. Данное обстоятельство требует детального рассмотрения вопросов о формах соучастия, о чем мы будем рассуждать ниже.

Перейдем к следующему признаку оперативного внедрения, имеющему уголовно-правовое значение, – это субъект оперативного внедрения, которым является лицо, осуществляющее это мероприятие и соответственно имеющее возможность причинения правомерного вреда. Классификация таких лиц за-

висит от способов проведения оперативно-разыскного мероприятия. Анализ существующих точек зрения по данному вопросу позволяет выделить две группы авторов.

К первой группе относятся ученые, предлагающие понятия, в соответ-

ствии с которыми внедряемое лицо проникает внутрь объекта оперативного интереса извне. Подобные мнения являются наиболее распространенными.

Так, авторы учебника «Теория оперативно-розыскной деятельности» счита-

ют, что оперативное внедрение – это проникновение сотрудника или конфи-

дента в преступную группу для решения задач оперативно-разыскной дея-

тельности2.

Авторы монографии «Оперативно-розыскная деятельность в XXI веке» под оперативным внедрением понимают «оперативно-розыскное мероприятие,

которое заключается в легендированном вводе оперативных сотрудников или лиц, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, в криминаль-

ную среду или на объекты оперативной заинтересованности»3.

Н. Д. Абдуллаева считает, что «оперативное внедрение – это оперативно-

розыскное мероприятие, заключающееся в легендированном вводе и про-

движении сотрудников оперативных подразделений органов внутренних дел

1О криминологической характеристике организованной преступности см.: Топильская Е. В. Криминология организованной преступности : в 2 т. СПб., 2015. 2 т.

2См.: Теория оперативно-розыскной деятельности / под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского. М., 2018. С. 322.

3Захарцев С. И., Игнащенков Ю. Ю., Сальников В. П. Указ. соч. С. 220–221.