Материал: Шкабин Г.С. Уголовно-правовое обеспечение ОРД, теоретико-прикладные и законодательные аспекты

131

или лиц, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, в кри-

миногенную среду и объекты для разведывательно-поискового сбора инфор-

мации, необходимой для оптимального решения задач борьбы с тяжкими и особо тяжкими преступлениями в конкретных условиях сложившейся опера-

тивной обстановки, когда решение этих задач с использованием других опе-

ративно-розыскных мероприятий невозможно»1.

Во всех приведенных и подавляющем большинстве других понятий оперативного внедрения речь идет о физическом перемещении лица, осу-

ществляющего это оперативно-разыскное мероприятие, из социальных усло-

вий, не связанных с объектом оперативного интереса, вовнутрь такого объек-

та. Это может быть, например, устройство на работу в организацию, где, как предполагается, совершается преступление, либо знакомство и поддержание отношений с лицами, подготавливающими совершение преступления, и т. п.

Исходя из рассматриваемого способа оперативного внедрения, внед-

рить лицо можно только туда, где его еще пока нет. Следуя логике вышепри-

веденных авторов, внедряемыми лицами могут быть только сотрудники ор-

гана, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность или лица, ока-

зывающие им конфиденциальное содействие (далее – конфиденты2).

Вторая группа авторов полагает, что оперативным внедрением, помимо проникновения извне, также следует считать и выполнение поручений орга-

на, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, лицом, уже находящимся внутри объекта внедрения и согласным на конфиденциальное сотрудничество. Одним из первых данное мнение высказал А. Ю. Шумилов,

который под оперативным внедрением понимает приобретение оперативно-

разыскным органом конфиденциального источника информации внутри пре-

ступного сообщества, организованной преступной группы или иного объекта

1Абдуллаева Н. Д. Оперативное внедрение в деятельности оперативных подразделений органов внутренних дел : дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2007. С. 8.

2О конфидентах см. подробнее: Павличенко Н. В. Правовая охрана лиц, оказывающих конфиденциальное содействие органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность : монография. Омск, 2011.

132

оперативного интереса либо в его окружении1. В рассматриваемом контексте термин «приобретение» занимает центральное место и имеет собирательное значение. Он включает в себя не только физическое проникновение опера-

тивного сотрудника или конфидента, например, в преступное сообщество, но и установление конфиденциального сотрудничества с лицом из числа членов этого сообщества.

Позиция А. Ю. Шумилова получила признание и среди отдельных уче-

ных. Так, Ю. П. Дубягин, О. П. Дубягина, Е. А. Михайлычев полагают, что оперативное внедрение состоит во вводе оперативно-разыскным органом оперативника и (или) лица, оказывающего содействие оперативно-

разыскному органу на конфиденциальной основе, в объект оперативного ин-

тереса «и (или) в вербовке такого лица из числа членов объекта оперативного интереса для решения задач конкретной оперативно-тактической ситуации»2.

Схожей точки зрения в принципе придерживается А. Е. Чечетин, который считает, что оперативное внедрение заключается «в приобретении (вводе или вербовке) негласного источника информации внутри или в окружении объек-

та оперативного воздействия…»3. В свою очередь, А. В. Савинский указыва-

ет на такую форму оперативного внедрения, как установление конфиденци-

альных отношений с лицами из числа преступных сообществ и сотрудников иностранных спецслужб4.

По мнению авторов комментария к Федеральному закону «Об опера-

тивно-розыскной деятельности», оперативное внедрение – это «оперативно-

розыскное мероприятие, заключающееся в приобретении оперативно-

розыскным подразделением негласного источника информации внутри или в

1 См.: Шумилов А. Ю. Юридические основы оперативно-розыскных мероприятий.

С. 69.

2Дубягин Ю. П., Дубягина О. П., Михайлычев Е. А. Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» (постатейный). М., 2005; СПС «КонсультантПлюс».

3Чечетин А. Е. Актуальные проблемы теории оперативно-розыскных мероприятий.

М., 2006. С. 110.

4См.: Савинский А. В. Актуальные проблемы юридической регламентации опера- тивно-розыскной деятельности : монография. Архангельск, 2010. С. 127.

133

окружении объекта оперативного интереса»1. В учебнике «Оперативно-

розыскная деятельность» под редакцией И. А. Климова, хотя в самом поня-

тии оперативного внедрения и говорится только о вводе лица в криминаль-

ную среду, тем не менее, описывая способы этого мероприятия, помимо вво-

да, указывается и на «привлечение к конфиденциальному сотрудничеству лиц из числа членов преступной группы»2. Таким образом, последняя группа авторов, исходя из способов оперативного внедрения, допускает возмож-

ность осуществления анализируемого мероприятия в том числе и лицами, ко-

торые согласились на конфиденциальное сотрудничество, уже будучи члена-

ми преступных групп и сообществ.

Несмотря на увеличивающуюся в последнее время поддержку, приве-

денная позиция достаточно часто критикуется. При этом большинство авто-

ров декларативно, не объясняя причин, указывают на то, что не образует оперативного внедрения привлечение к негласному сотрудничеству лица,

уже находящегося (работающего) на соответствующем объекте, имеющего контакт или устойчивую связь с лицом, представляющим оперативный инте-

рес, либо входящего в состав преступной группы или сообщества3. Подобные действия предлагают считать агентурным методом оперативно-разыскной деятельности, суть которого состоит в непосредственном функционировании различных категорий конфидентов в криминальной среде4.

С представленной критикой, на наш взгляд, согласиться можно лишь отчасти. Действительно, в идее А. Ю. Шумилова на первый взгляд имеется определенное противоречие. Мнение ученого и его сторонников не соответ-

ствует логике их оппонентов, согласно которой термин «внедрение» предпо-

1Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» (постатейный) / под ред. А. И. Алексеева, В. С. Овчинского. М., 2011. С. 72.

2Оперативно-розыскная деятельность / под ред. И. А. Климова. М., 2015. С. 217.

3См., напр.: Вагин О. А., Исиченко А. П., Шабанов Г. Х. Оперативно-розыскные мероприятия и использование их результатов : учеб.-практ. пособие. М., 2006. С. 28; Фирсов О. В. Указ. соч. С. 90; Теория оперативно-розыскной деятельности / под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского. С. 323.

4См.: Теория оперативно-розыскной деятельности / под ред. К. К. Горяинова, В. С. Овчинского. С. 204.

135

воохраняемым интересам. В такой ситуации для уголовного права равны и штатный сотрудник органа, осуществляющего оперативно-разыскную дея-

тельность, и конфиденты, как проникшие в криминальную среду извне, так и уже находящиеся внутри.

Следовательно, если исключить из рассматриваемого перечня послед-

нее лицо, то выходит, что оно не осуществляло никакого оперативно-

разыскного мероприятия, что по факту не соответствует действительности.

Не считая такого человека участником оперативного внедрения, нельзя гово-

рить и о том, что оно действовало от имени государства, а значит, отсутство-

вала и вынужденность причинения какого-либо вреда. Данное обстоятель-

ство существенно ограничивает право на защиту таких конфидентов. По этой причине мы считаем правильным поддержать толкование понятия оператив-

ного внедрения, предложенное А. Ю. Шумиловым.

Таким образом, на наш взгляд, следует выделить три категории лиц,

которые могут осуществлять оперативное внедрение, и соответственно при необходимости вынужденно причинять правомерный вред: во-первых, это должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-разыскную дея-

тельность; во-вторых, конфидент, проникший в криминальную среду извне;

в-третьих, лицо, оказывающее конфиденциальное содействие оперативному сотруднику, уже находясь внутри объекта оперативного интереса.

Третьим признаком оперативного внедрения, на который обращается внимание в теории оперативно-разыскной деятельности и который имеет уголовно-правовое значение, является возможность причинения вреда. Веро-

ятность таких действий в юридической литературе, посвященной правовому обеспечению оперативно-разыскных мероприятий, в большинстве случаев не оспаривается. Причем одни исследователи полагают, что внедренное лицо