Материал: Шкабин Г.С. Уголовно-правовое обеспечение ОРД, теоретико-прикладные и законодательные аспекты

247

группы или преступного сообщества и невыполнения этим лицом своего за-

дания.

2. Положения настоящей статьи не распространяются на лиц, совер-

шивших общественно опасное деяние, связанное с посягательством на жизнь человека»1.

О. Д. Жук (высказывая идею, во многом схожую с мнением А. Савин-

ского) считает правильным включить в гл. 8 УК РФ ст. 42.1 «Выполнение специального задания органа, осуществляющего оперативно-разыскную дея-

тельность» в следующей редакции:

«1. Не является преступлением вынужденное причинение вреда охра-

няемым уголовным законом интересам лицом, внедренным в преступную группу, сообщество (организацию) органом, осуществляющим оперативно-

разыскную деятельность, если это лицо действовало во исполнение специ-

ального задания органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятель-

ность, при правомерном выполнении своего служебного или общественного долга.

2. Правила части первой настоящей статьи не применяются к лицу, вы-

ступающему в роли организатора или подстрекателя совершения преступле-

ния, сопряженного с посягательством на жизнь и здоровье людей либо с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия»2.

Билык В. И. и Петрашева Н. В. также предлагают дополнить Уго-

ловный кодекс РФ новой нормой «мнимое соучастие» следующего со-

держания:

«Уголовная ответственность сотрудников органов, имеющих право на осуществление оперативно-розыскной деятельности, иных сотрудников, а

также граждан, оказывающих содействие ОВД, на основании постановлений,

1 Агапов П. В. Основы теории регламентации ответственности и противодействия организованной преступной деятельности : монография / под науч. ред. Н. А. Лопашенко.

СПб., 2011. С. 202–203.

2 Жук О. Д. Использование результатов оперативного внедрения в пресечении деятельности преступных организаций (сравнительное исследование). С. 14–15.

248

утвержденных в установленном порядке уполномоченным лицом, при выяв-

лении, пресечении подготавливаемого или совершаемого тяжкого или особо тяжкого преступления, исключается, при условии вынужденного причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам лица, предприятия или учреждения, в том числе третьим лицам, если эти лица действовали в состоя-

нии «мнимого соучастия» в форме выполнения специального задания органа,

осуществляющего оперативно-розыскную деятельность»1.

А. П. Дмитренко и Е. А. Русскевич полагают необходимым включить в УК РФ ст. 421 «Причинение вреда при проведении оперативного внедрения»,

которая, по их мнению, должна выглядеть следующим образом:

«1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголов-

ным законом общественным отношениям лицом, действующим в рамках проводимого в соответствии с законодательством об оперативно-разыскной деятельности оперативного внедрения с целью выявления, предупреждения,

пресечения или раскрытия преступной деятельности.

2. Правила части первой настоящей статьи не применяются к лицу, со-

вершившему тяжкое либо особо тяжкое преступление, сопряженное с наси-

лием, опасным для жизни или здоровья человека, а равно повлекшее наступ-

ление тяжких последствий.

3. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное частью второй настоящей статьи, не может быть осуждено к пожизненному лишению сво-

боды, а наказание в виде лишения свободы не может быть назначено ему на срок свыше двух третей максимального срока лишения свободы, предусмот-

ренного законом за это преступление.

4. Правила части первой настоящей статьи не применяются к лицу, вы-

ступающего в роли организатора либо подстрекателя совершения преступле-

ния, данное лицо подлежит уголовной ответственности на общих основаниях»2.

1Билык В. И., Петрашева Н. В. Указ. соч. С. 141–144.

2Дмитренко А. П., Русскевич Е. А. Социально-правовая обусловленность регламентации правомерного причинения вреда при проведении оперативного внедрения. С. 50–56.

249

Все приведенные предложения посвящены оперативному внедрению.

Д. В. Мельников, В. В. Меркурьев и И. А. Тараканов, А. Савинский), либо такой вывод следует исходя из толкования гипотетической нормы. Напри-

мер, П. В. Агапов, В. И. Билык и Н. В. Петрашева, Н. Г. Иванов, С. Пархо-

менко, А. В. Петровский говорят о действии с другими соучастниками, что возможно только при проведении рассматриваемого оперативно-разыскного мероприятия.

Следует выделить три предложения, которые посвящены так называемо-

му мнимому соучастию (В. И. Билык и Н. В. Петрашева, Д. В. Мельников,

А. Савинский). Действительно, нельзя считать полноценным соучастием ситуа-

цию, когда лицо хотя и совершает совместные действия, но при этом преследу-

ет противоположные, социально полезные цели, тем более если такие действия совершаются от имени государства, а сами цели и задачи предусмотрены зако-

нодательством. В принципе если в таком случае внедренное лицо причиняет вред объектам уголовно-правовой охраны совместно и согласованно с членами преступной группы, то, на наш взгляд, можно согласиться с мнением указанных авторов, а такое поведение можно считать мнимым соучастием.

Вместе с тем следует обратить внимание на то, что все приведенные законодательные предложения имеют, на наш взгляд, один общий недоста-

ток. Он заключается в том, что в них отражается всего лишь часть многова-

риантного поведения внедренного лица при осуществлении оперативно-

разыскного мероприятия. В действительности вполне вероятны ситуации со-

вершения лицом действий, схожих с преступлением и при отсутствии при-

знаков соучастия. Кроме того, вред объектам уголовно-правовой охраны мо-

жет быть причинен и при проведении других оперативно-разыскных меро-

приятий, также не связанных с соучастием.

Таким образом, как мнимое соучастие, так и все другие рассматрива-

емые в данной подгруппе дефиниции не являются универсальными для

250

уголовно-правового обеспечения оперативно-разыскной деятельности. От-

сюда следует вывод о нецелесообразности закрепления в Уголовном ко-

дексе РФ приведенных выше обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Ко второй подгруппе результатов теоретических изысканий, в которых предусматривается возможность причинения вреда при проведении различ-

ных оперативно-разыскных мероприятий, можно отнести следующие. Так,

И. А. Зинченко перед принятием УК РФ 1996 г. предлагал дополнить ст. 14

УК РСФСР («Крайняя необходимость») ч. 2 следующего содержания: «При-

знаются находящимися в состоянии крайней необходимости должностные лица, уполномоченные осуществлять оперативно-розыскную деятельность, а

также граждане, оказывающие им содействие на конфиденциальной основе,

формально совершившие деяния, предусмотренные Особенной частью настоящего Кодекса, но действовавшие с целью пресечения готовящегося или раскрытия совершенного тяжкого преступления, если причиненный при этом вред менее значителен, чем вред предотвращенный, и если пресечение готовящегося и раскрытие совершенного тяжкого преступления не могло быть осуществлено иными средствами»1.

Н. П. Водько сразу же после вступления в силу УК РФ предложил вне-

сти изменения в ст. 42 и изложить ее ч. 1 в следующей редакции: «Не являет-

ся преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом инте-

ресам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа и распоряжения, а также вынужденно совершенное при выполнении специаль-

ного задания по защите лиц, государственных и общественных интересов от тяжких преступлений, в связи с которыми проводятся оперативно-розыскные мероприятия»2.

1Зинченко И. А. О социальной и правовой защищенности сотрудников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России : материалы науч.-практ. конф. (Москва, 17–18 мая 1994 г.). М., 1994. С. 127–128.

2Водько Н. Уголовный кодекс о борьбе с организованной преступностью // Рос. юстиция. 1997. № 4. С. 15–17.