Материал: Шкабин Г.С. Уголовно-правовое обеспечение ОРД, теоретико-прикладные и законодательные аспекты
256
ми таких российских оперативно-разыскных мероприятий, как оперативный эксперимент, проверочная закупка, контролируемая поставка.
Приведенное правоположение имеет лишь указание на возможность превышения пределов причинения вреда при проведении мероприятий, при этом не дается самого понятия имитации. Для его толкования необходимо обратиться к другому нормативно-правовому акту и основанному на нем за-
данию. Согласно ч. 3 анализируемой нормы если лицо «преступило пределы» задания, то оно привлекается к уголовной ответственности, однако мера наказания может быть смягчена.
Литовские законодатели в ч. 4 ст. 32 Кодекса перечислили субъектов причинения правомерного вреда, то есть тех, кто является «правоохрани-
тельной инстанцией». К ним относятся «полиция, другие учреждения пред-
варительного следствия и прокуратуры, а также субъекты оперативной дея-
тельности». Как мы видим, по своему содержанию данная норма предусмат-
ривает фактическую возможность причинения вреда объектам уголовно-
правовой охраны, поэтому она справедливо относится к группе норм, регу-
лирующих правомерность его причинения.
Однако использовать в качестве аналогии приведенный пример в оте-
чественном уголовном законодательстве было бы неправильным. Так, если исходить из смысла русского языка, то «имитировать» – значит воспроизво-
дить с возможной точностью, подражать кому-нибудь или чему-нибудь1.
Имитировать преступное деяние – значит совершать действия, схожие с ним,
но преступными, в сущности, не являющимися. Имитация преступления необходима для того, чтобы у причастных лиц сформировалось ошибочное мнение об истинности совершаемых действий. Иными словами, это поддел-
ка, обман, введение в заблуждение, необходимые для скрытия подлинных мотивов поведения. По своему характеру такое поведение является всего лишь инсценировкой, театральной постановкой, с внешней стороны напоми-
нающей преступление.
1 См.: Ожегов С. И. Указ. соч. С. 247.
257
Подтверждая свою позицию практикой применения уголовного закона,
отметим, что в 93 % изученных нами приговоров по уголовным делам об убийствах по найму (неоконченных), по которым осуществлялись оперативно-
разыскные мероприятия, указывалось на проведение так называемой имита-
ции, или инсценировки убийства (прил. 2). В оставшихся 7 % случаев под-
тверждение убийства либо не требовалось (6 %), либо виновный самостоя-
тельно совершил покушение на убийство (1 %).
Как показывает практика, для подтверждения факта совершения пре-
ступления заказчику предоставлялись фотографии или видеосъемка деяния.
Имитация, подделка состояла в том, что потерпевшего гримировали со сле-
дами насильственной смерти. На наш взгляд, подобного рода фикция не нуждается в уголовно-правовой оценке, поскольку никакой вред объектам уголовно-правовой охраны не причиняется.
Анализируя в целом группу авторских проектов по изменению уголов-
ного законодательства, посвященных правовому регулированию причинения вреда как при оперативном внедрении, так и при других оперативно-
разыскных мероприятиях, можно выделить и ряд черт, свойственных всем или большинству из них.
Во-первых, во многих случаях говорится о том, что при причинении вреда лицо выполняет некое задание. Во-вторых, практически везде указы-
ваются цели причинения вреда при выполнении такого задания. В-третьих,
объединяющим началом являются пределы причинения вреда. Проанализи-
руем эти признаки более подробно.
1. Выполнение задания. Раскрывая это понятие, следует отметить, что о нем говорят почти все из перечисленных выше авторов. В большинстве слу-
чаев оно называется специальным. Но в некоторых публикациях речь идет просто о задании, полученном в установленном порядке (Н. С. Железняков).
С. Н. Радачинский применяет термин «служебное задание», что сразу же ограничивает круг субъектов до лиц, находящихся на службе в подразделе-
ниях, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность. Д. В. Саранчин
258
и Д. В. Доманов указывают на наличие поручения, которое является синони-
мом задания1.
Таким образом, можно констатировать, что термин «специальное зада-
ние» получает распространение в научном обороте при описании исследуе-
мой проблемы. Насколько это оправдано? На наш взгляд, его использование в теории уголовного права, а тем более в законодательстве, не будет способ-
ствовать разрешению проблемы, как минимум, по двум основаниям.
Во-первых, термин «специальное задание» не относится исключитель-
но к оперативно-разыскной деятельности. В самом Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» такие слова употребляются лишь еди-
ножды – для льготного исчисления выслуги лет. Так, в ч. 5 ст. 16 говорится о времени «выполнения должностными лицами органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, специальных заданий в организован-
ных преступных группах». Исходя из толкования этого положения можно сделать вывод о том, что здесь идет речь только об оперативном внедрении, а
вот то, что собой представляет «специальное задание» не совсем понятно.
Неясно также, необходимо ли оно для проведения других оперативно-
разыскных мероприятий.
В соответствии с ч. 7 ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-
розыскной деятельности» проверочная закупка или контролируемая поставка предметов, веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен, а также оперативный эксперимент или опе-
ративное внедрение должностных лиц органов, осуществляющих оператив-
но-розыскную деятельность, а равно лиц, оказывающих им содействие, про-
водятся на основании постановления, утвержденного руководителем органа,
осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Другими словами,
основанием для проведения перечисленных мероприятий является офици-
альный документ правоохранительного органа, имеющий административно-
1 См.: Александрова З. Е. Указ. соч. С. 130.
259
процессуальный характер, и на уровне федерального законодательства ни о каком специальном задании больше не говорится.
Кроме того, слово «задание», пусть даже оно специальное, является до-
статочно распространенным и в других сферах профессиональной деятельно-
сти. Например, перечень специальных заданий, не связанных с осуществле-
нием оперативно-разыскной деятельности, существует в федеральной проти-
вопожарной службе Государственной противопожарной службы1; войсках национальной гвардии Российской Федерации2; военных следственных орга-
нах Следственного комитета Российской Федерации3; спасательных воин-
ских формированиях МЧС России4. О выполнении специального задания го-
ворится при подготовке5 и осуществлении6 полетов воздушных судов; при выполнении трудовых функций хранителями государственного материально-
1Об утверждении перечней учреждений, созданных в целях организации профилактики и тушения пожаров на специальных объектах, за прохождение службы в которых сотрудникам федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы выплачивается надбавка к должностному окладу за особые условия службы, и специальных видов работ (специальных заданий), за осуществление (выполнение) которых сотрудникам федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы выплачивается надбавка к должностному окладу за особые условия службы : приказ МЧС России от 11 марта 2013 г.
№173 (в ред. от 19.03.2015) // Рос. газ. 2013. 24 апр.; СПС «КонсультантПлюс».
2О войсках национальной гвардии Российской Федерации : Федеральный закон от 03.07.2016 № 226-ФЗ (ред. от 05.12.2017) // Рос. газ. 2016. 06 июля; СПС «КонсультантПлюс»).
3Об установлении размеров ежемесячной надбавки за особые условия военной службы военнослужащим, проходящим военную службу по контракту и замещающим должности в военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации : приказ СК России от 5 декабря 2012 г. № 81 // Рос. газ. 2012. 28 дек.; СПС «КонсультантПлюс».
4О ежемесячной надбавке за особые условия военной службы военнослужащим спасательных воинских формирований МЧС России и за особые условия службы сотрудникам федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы : приказ МЧС России от 11 апреля 2013 г. № 242 (в ред. от 26.05.2015) // Ро. газ. 2013. 13 июня; СПС «КонсультантПлюс».
5Об утверждении Федеральных авиационных правил «Подготовка и выполнение полетов в гражданской авиации Российской Федерации» : приказ Минтранса России от 31 июля 2009 г. № 128 (в ред. от 15.06.2015) // Рос. газ. 2009. 10 сент.; СПС «КонсультантПлюс».
6Об обеспечении особого режима в закрытом административно-территориальном образовании, на территории которого расположены объекты космической инфраструктуры : постановление Правительства Рос. Федерации от 29 июня 2011 г. № 519 (в ред. от 19.03.2014) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 28. Ст. 4213; СПС «КонсультантПлюс».
260
го резерва1 и т. д. Причем в большинстве перечисленных родов деятельности вполне возможно причинение вреда правоохраняемым интересам.
Таким образом, оперативно-разыскная деятельность не может претендовать на монополию использования термина «специальное задание». Более того, его введение в официальный (прикладной) оборот неминуемо повлечет за собой изменение значительной части оперативно-разыскного законодательства и, как следствие, связанные с этим новые трудности и проблемы. Для сравнения приведем пример законодательного регулирования оперативно-разыскной деятельности в Республике Беларусь. В Законе Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 289-З «Об оперативно-
розыскной деятельности»2 рассматриваемый термин употреблялся только один раз, как и в российском варианте, для льготного исчисления выслуги лет. Но в новом законе от 15 июля 2015 г.3 о специальном задании говорится уже десять раз.
Вторым основанием, по которому, по нашему убеждению, недопустимо в уголовном законе использовать термин «специальное задание», является то, что оно (задание) фактически представляет собой документ, вынесенный должностным лицом органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность. Следуя логике, именно в таком акте должна быть предусмотрена возможность совершения действий, имеющих сходство с преступлением. Получается, что специальное задание становится непосредственным документом определяющим правомерность и пределы причинения вреда. Другими словами, право определять, какие действия можно совершать, а какие нельзя, принадлежит должностному лицу. В результате происходит подмена положений закона позицией должностного лица, то есть мнением, хотя и це-
1 О государственном материальном резерве : федер. закон от 29 декабря 1994 г. № 79-ФЗ (в ред. от 28.12.2013) // Рос. газ. 1995. 17 янв.; СПС «КонсультантПлюс».
2 Об оперативно-розыскной деятельности : закон Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 289-З (утратил силу). URL : http://etalonline.by (дата обращения: 23.03.2016).
3 Об оперативно-розыскной деятельностит : закон Республики Беларусь от 15 июля 2015 г. № 307-З. URL : www.pravo.by (дата обращения: 23.03.2016).