Материал: Шкабин Г.С. Уголовно-правовое обеспечение ОРД, теоретико-прикладные и законодательные аспекты
296
нескольких людей, то в исключительных случаях это может быть признано актом крайней необходимости 1. А. А. Тер-Акопов полагал, что в рассматри-
ваемых ситуациях следует принимать во внимание прежде всего количе-
ственный показатель: одна смерть вместо двух или трех смертей и т. д.2
Мы полагаем, что такое сложение и вычитание жизней является хотя и объективным, но далеко не основным критерием при правовой оценке собы-
тия. Если учесть конкретные обстоятельства дела, нередко имеющие субъек-
тивный, внутренний характер, то ситуация может выглядеть совершенно иначе.
Представим себе, как должен поступить правоприменитель, если бы ему пришлось оценивать следующую смоделированную, но вполне прагма-
тическую ситуацию. Так, внедренный в террористическую группу сотрудник получает информацию о готовящемся крупном террористическом акте, кото-
рый может повлечь за собой множество человеческих жертв. Вместе с тем время, место и исполнители преступления ему неизвестны. С целью предот-
вращения или даже пресечения этого преступления он пытается завоевать большее доверие у руководителя преступной группы, чтобы стать исполни-
телем, пособником или другим способом получить необходимую информа-
цию. В результате лицу поручают руководить нападением на склад вооруже-
ния, убить охранника и захватить взрывчатые вещества для будущего терак-
та. Другого пути у него нет: если внедренное лицо этого не сделает, то погибнут многие люди.
Оставим за скобками наших рассуждений доказательственную основу этой трудноразрешимой ситуации. Подчеркнем, что с позиций материально-
го права она может быть решена формально. Соотношение «коллидирующих благ» – одна жизнь в обмен на много жизней допустима, но, безусловно,
нравственно ущербна, а этого быть не должно.
1См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 : Учение о преступлении / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 484–485.
2См.: Тер-Акопов А. А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголовном праве. М., 2003. С. 182.
297
Вместе с тем в теории уголовного права существует точка зрения о том,
что «коллизию жизней» – жертва одним для спасения многих – необходимо решать без учета формального критерия. Ученые считают, что такой подход неприемлем1, считать, что жизнь нескольких людей важнее жизни отдельно-
го человека и использовать математический подход недопустимо и безнрав-
ственно2. Мы согласны с данной позицией. Статья 2 Конституции РФ назы-
вает человека высшей ценностью. Человек в принципе не может быть объек-
том правоотношений3, он никогда не должен рассматриваться в качестве средства, а всегда только в качестве цели4. Человек, как говорил И. Кант, есть категорический императив, и его жизнь ни при каких обстоятельствах не должна использоваться в качестве способа правового решения5.
Перейдем к последней форме «коллизии жизней»: «Допустимо ли спа-
сение жизни нескольких человек за счет причинения смерти меньшему чис-
лу?» Мы снова сталкиваемся с формально-математической проблемой «под-
счета жизней», то есть с количественным показателем. Если ограничительно и бессистемно толковать уголовный закон, то в данном случае нет превыше-
ния допустимых пределов. На первый взгляд ответ опять представляется од-
нозначным – да, спасти большее число людей можно, пожертвовав меньшим числом. Однако, как мы говорили ранее, такой арифметический подход вряд ли можно считать приемлемым с социально-нравственных позиций.
Подобного рода ситуации «коллизии жизней» все чаще встречаются в современной социальной действительности. Большую известность получило решение властей США после событий 11 сентября 2001 г. об уничтожении воздушных судов, которые не отвечают на запросы и отказываются выпол-
нять указания с земли. Предполагалось, что такие самолеты являются захва-
1 См.: Шаргородский М. Д. Избранные работы по уголовному праву. СПб., 2003. С. 397.
2См.: Крылова Н., Павлова Н. Крайняя необходимость в медицинской деятельности: некоторые вопросы практического применения // Уголовное право. 2005. № 1. С. 43.
3См.: Сырых В. М. Теория государства и права. М., 2007. С. 37.
4См. подробнее: Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. М., 2000. С. 137, 187 и др.
5См.: Кант И. Сочинения : в 6 т. М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 423, 427 и др.
298
ченными террористами и их следует уничтожить. Исключения не делались даже для пассажирских самолетов. Другими словами, они могли быть прине-
сены в жертву для спасения еще большего числа людей.
Аналогичные ситуации складывались и в работе правоохранительных органов России. В октябре 2002 г. террористами был захвачен концертный зал на Дубровке, где шло представление мюзикла «Норд-Ост» в Москве в
2002 г. В ходе проведения специальной операции по освобождению захва-
ченных зрителей был применен специальный газ. Последствия оказались трагическими. В результате помимо террористов погибли 130 заложников.
Всего потерпевших было более 700 человек. Применение такого средства,
видимо, являлось крайней мерой. Однако организация самой операции была неудачной.
Учитывая ситуацию в стране и мире, связанную с деятельностью тер-
рористических организаций, отечественный законодатель в 2006 г. принима-
ет Федеральный закон «О противодействии терроризму». В нем, пожалуй,
впервые в современной российской истории была описана ситуация «колли-
зии жизней». Так, ст. 7, 8 этого нормативного акта предусмотрено право Во-
оруженных Сил РФ на уничтожение воздушного судна или плавательного средства, которые были захвачены для совершения террористического акта.
При этом в качестве условия правомерности Закон указывает на неисполне-
ние требований о посадке или остановке судна, а также существование ре-
альной опасности гибели людей либо наступления экологической катастро-
фы. Руководитель контртеррористической операции в целях недопущения смерти большого числа людей в такой ситуации фактически получал право на умышленное причинение смерти меньшему количеству граждан.
В юридической литературе указывалось на недопустимость подобного законодательного решения по уничтожению морских и воздушных судов1.
Подобное законодательное положение противоречит Конвенции о междуна-
1 См.: Трунов И. Л. 10 лет «Норд-Осту»: что изменилось в борьбе с терроризмом в России // Представительная власть. 2013. № 1. С. 12–14.
299
родной гражданской авиации, в соответствии с которой «каждое государство должно воздерживаться от того, чтобы прибегать к применению оружия про-
тив гражданских воздушных судов в полете, и что в случае перехвата не должна ставиться под угрозу жизнь находящихся на борту лиц и безопас-
ность воздушного судна» (п. «а» ст. 3 bis)1.
Данное положение имеет принципиальное значение и для правового регулирования оперативного внедрения. Это означает, что, во-первых, внед-
ренное лицо, находясь внутри группы, планирующей особо тяжкие преступ-
ления, осознает, что в случае его неудачи все равно погибнут невинные лю-
ди; во-вторых, необходимо учитывать, что принятие Федерального закона
«О противодействии терроризму» не повлекло за собой каких-либо суще-
ственных изменений в уголовном законодательстве. В УК РФ в плане регу-
лирования обстоятельств, исключающих преступность деяния, все осталось по-прежнему.
Тем не менее такое правоустановление в вышеназванном Законе явля-
ется на сегодняшний день единственным нормативным предписанием, прямо регулирующим ситуацию «коллизии жизней», поэтому внедренное лицо формально может использовать алгоритм изложенных в рассматриваемом Законе действий, руководствуясь при этом общими положениями уголовного законодательства.
Предписания Федерального закона «О противодействии терроризму» содержат рационально-прагматическую идею выбора меньшего зла. При этом законодатель руководствуется неопределенно-общим положением о за-
щите «жизненно важных интересов личности» (ч. 1 ст. 11). Однако норма-
тивное регулирование действий руководителя контртеррористической опера-
ции с учетом возможного количества жертв, по нашему мнению, является неудачным по следующим основаниям.
1 Конвенция о международной гражданской авиации от 7 декабря 1944 г. // СПС «КонсультантПлюс».
300
Во-первых, если на ситуацию уничтожения воздушного или морского судна посмотреть с точки зрения объективной стороны, то сделать однозначные выводы будет почти невозможно. На первый взгляд перед нами описанная вы-
ше картина, когда жертвуют меньшим числом граждан для предотвращения террористического акта и спасения гораздо большего числа людей. Однако про-
гноз в таком случае всегда будет недостаточно определенным. Нельзя быть полностью уверенным в том, что если, допустим, самолет не будет уничтожен,
то погибших будет больше. Не исключено, что могут погибнуть только пасса-
жиры захваченного самолета или жертв не будет вообще. Такие ситуации вполне возможны. Так, например, в событиях 11 сентября 2001 г. один из за-
хваченных самолетов был практически отбит заложниками у террористов, од-
нако они не смогли его посадить. Значит, уничтожение многих людей в таком случае будет неоправданным.
Во-вторых, причинение смерти невиновным людям, находящимся в воз-
душном или морском судне, с точки зрения психического отношения к этому лица, которое принимает решение, выглядит весьма спорно. В соответствии с ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О противодействии терроризму» руководи-
тель контртеррористической операции несет «персональную ответственность» за описываемые действия, включая и смерть людей. Основным мотивом, кото-
рым он должен руководствоваться, исходя из положений закона, является во-
енная необходимость. Но она характерна прежде всего для вооруженных кон-
фликтов или боевых действий, которых в рассматриваемой ситуации нет.
Иначе выглядит ситуация, если предположить, что в захваченном са-
молете летит внедренный в группу террористов сотрудник правоохранитель-
ных органов. Убедившись в безысходности ситуации, оценивая обстановку изнутри, он может принять рациональное, на его взгляд, решение – попы-
таться организовать сопротивление и «отбить» самолет или предпринять ме-
ры для его уничтожения. Разница состоит в том, что в нашем случае внед-
ренное лицо находится внутри источника угрозы, само будучи подвержено смертельной опасности. Человек реально воспринимает обстоятельства опас-