Материал: Шкабин Г.С. Уголовно-правовое обеспечение ОРД, теоретико-прикладные и законодательные аспекты
301
ности и, как и любой из пассажиров, волен распоряжаться своей судьбой. Та-
кие действия выходят за рамки существующих законов и не имеют отноше-
ния к правовому статусу лица.
Государство не может требовать и вменять в обязанности сотрудников правоохранительных органов прямую жертву собой, за исключением, разу-
меется, военных действий. Однако противодействие терроризму не является войной, по крайней мере, ее не ведут и не будут вести мирные граждане. Нет сомнений, что в противодействии терроризму требуется участие гражданско-
го общества, однако собственно контртеррористические операции – это пре-
рогатива исключительно правоохранительных органов и спецслужб.
Таким образом, если в предложенной модели ситуации внедренное ли-
цо совершит действия, направленные на гибель нескольких людей ради спа-
сения еще большего количества, то они не могут расцениваться как совер-
шенные в рамках оперативно-разыскного мероприятия. Такие действия могут быть следствием исключительно собственной инициативы лица.
На сегодняшний день ситуации «коллизии жизней» фактически не урегу-
лированы действующим правом. Остается лишь надеяться, что законодатель обратит на это внимание в будущем. На наш взгляд, будет правильным руко-
водствоваться положениями, во-первых, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, во-вторых, Конституции РФ о том, что жизнь любого челове-
ка является абсолютной ценностью. Безусловность этой категории означает, что жизнь конкретного человека является первоосновой для общества и государ-
ства. Она не может зависеть ни от каких факторов и ситуаций. Жизнь является невосполнимым, бесценным благом и не может быть перевешена ничем.
В современных условиях вышеуказанное превышение допустимых пределов может признаваться обстоятельством, смягчающим наказание
(п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ – нарушение условий правомерности крайней необ-
ходимости) и влечь за собой применение мер уголовно-правового воздей-
ствия в пределах санкции ст. 105 УК РФ. Кроме того, возможно признание всей ситуации, возникающей при «коллизии жизней», исключительным об-
302
стоятельством и в соответствии со ст. 64 УК РФ назначение наказания ниже низшего предела, то есть ниже 6 лет лишения свободы (по ч. 1 ст. 105 УК РФ) или ниже 8 лет лишения свободы (по ч. 2 ст. 105 УК РФ). В любом слу-
чае срок лишения свободы может быть снижен до двух месяцев.
При проведении оперативно-разыскного мероприятия оперативный со-
трудник или конфидент могут быть поставлены в условия, когда будут вы-
нуждены причинить вред здоровью постороннего (третьего) лица. Трудности анализа заключаются прежде всего в том, что существует несколько степеней тяжести вреда здоровью. Вред в таких случаях определяется в рамках дей-
ствующего УК РФ в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, сред-
ней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков,
предусмотренных п. 4 Правил определения степени тяжести вреда, причи-
ненного здоровью человека1, и в соответствии с Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека2. Ква-
лифицирующими признаками тяжести вреда, причиненного здоровью чело-
века, являются:
а) в отношении тяжкого вреда: вред, опасный для жизни человека; по-
теря зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрата органом его функций; прерывание беременности; психическое расстройство; заболевание наркоманией либо токсикоманией; неизгладимое обезображивание лица;
значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть; полная утрата профессиональной трудоспособности;
б) в отношении средней тяжести вреда: длительное расстройство здо-
ровья; значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть;
1Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека : постановление Правительства Рос. Федерации от 17 августа 2007 г. № 522 (в ред. от 17.11.2011) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2007. № 35. Ст. 4308; СПС «КонсультантПлюс».
2См.: Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека : приказ Минздравсоцразвития Рос. Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н (в ред. от 18.01.2012) // Рос. газ. 2008. 5 сент.; СПС «КонсультантПлюс».
303
в) в отношении легкого вреда: кратковременное расстройство здоровья;
незначительная стойкая утрата общей трудоспособности.
Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяет-
ся исходя из квалифицирующих признаков. При наличии нескольких таких признаков тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, определяется по тому, который соответствует большей степени тяжести вреда.
Как справедливо отмечает С. В. Расторопов, понятие «вред здоровью» охватывает и тот ущерб здоровью человека, который не связан с нарушением анатомической целостности или физиологических функций органов и тканей.
Это, например, такие болезненные расстройства, как реактивные психические и невротические состояния, возникшие вследствие неблагоприятного психическо-
го воздействия на потерпевшего. Кроме того, это могут быть отравления, рас-
стройства психики, заболевания наркоманией или токсикоманией, возникшие в результате введения в организм потерпевшего опасной дозы наркотического средства или насильственного контакта с одурманивающими веществами1.
Кроме того, здоровье – это та категория, которая очень часто трудно восстановима либо вообще не поддается восстановлению. Другими словами,
в отличие от материального вреда оно порой бывает необратимым. Так,
например, тяжкий вред здоровью человека характеризуется опасностью для жизни, то есть по своему характеру он непосредственно создает реальную возможность гибели или вызывает развитие угрожающего жизни состояния.
Такой вред может влечь за собой и наступление, как правило, необратимых последствий. Именно по причине повышенной значимости и возможной не-
обратимости мы считаем недопустимым причинение при проведении опера-
тивного внедрения тяжкого вреда здоровью третьего лица.
Аналогичного мнения придерживаются 69,2 % опрошенных респон-
дентов (прил. 1). Остальные 30,8 % – посчитали причинение в описываемых условиях такого вреда в принципе допустимым либо затруднились с ответом.
1 См.: Расторопов С. В. Понятие преступлений против здоровья человека в доктрине уголовного права России // Человек: преступление и наказание. 2013. № 3. С. 62–65.
304
Мы считаем также недопустимым ни при каких условиях совершение внедренным лицом деяний, которые причиняют вред половой неприкосно-
венности и половой свободе личности. Посягательства на эти блага не могут быть оправданы целями необходимости предупреждения или раскрытия пре-
ступления по причине несомненной аморальности таких поступков и воз-
можности отдаленного наступления тяжких последствий.
Уголовная ответственность за преступления против половой неприкос-
новенности и половой свободы личности установлена в главе 18 УК РФ. По-
ловая свобода предполагает, что каждый человек, достигший 16 лет, в соот-
ветствии со своим волеизъявлением принимает решение, с кем и в какой форме ему удовлетворять свои сексуальные потребности. Половую непри-
косновенность составляют отношения, обеспечивающие нормальное половое и нравственное развитие лиц, не достигших 16-летнего возраста1.
Таким образом, конкретно-определенные пределы причинения вреда при проведении оперативного внедрения состоят в запрете причинения тре-
тьим лицам смерти, тяжкого вреда здоровью, а также нарушения половой неприкосновенности и половой свободы личности.
2. Относительные пределы причинения вреда. В данном случае необхо-
димо соотнести причиняемый и предотвращаемый вред. Такое сопоставление характерно для большинства обстоятельств, исключающих преступность де-
яния. Оно применяется при описании пределов необходимой обороны (ч. 2
ст. 37 УК РФ), причинения вреда при задержании лица, совершившего пре-
ступление (ч. 2 ст. 38), крайней необходимости (ч. 2 ст. 39), физического или психического принуждения (ч. 2 ст. 40). По сравнению с предотвращаемыми последствиями правомерный вред во всех перечисленных случаях в зависи-
мости от характера и объема можно разделить на следующие два вида.
Во-первых, допускается причинение вреда равного и даже большего, чем тот, который может быть или уже причинен (необходимая оборона, причине-
1 См.: Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник / под ред. И. М. Мацкевича, Н. Г. Кадникова. С. 434.
305
ние вреда при задержании лица, совершившего преступление). В этих случа-
ях законодатель употребляет формулировку «явное несоответствие характеру и степени общественной опасности».
Во-вторых, правомерным будет считаться причинение только меньшего вреда по сравнению с грозящей опасностью (крайняя необходимость, психи-
ческое принуждение и физическое принуждение, не исключающее возмож-
ности лица руководить своими действиями). Здесь в Уголовном кодексе РФ,
помимо явного несоответствия характеру и степени грозящей опасности, до-
бавляется, что превышение пределов будет иметь место, если причинен
«вред равный или более значительный, чем предотвращенный».
Таким образом, нам необходимо ответить на вопрос: при проведении оперативно-разыскного мероприятия следует признать допустимым причи-
нение меньшего вреда по сравнению с предотвращаемым либо равного и да-
же незначительно большего? Его же мы задали в ходе проведенного нами опроса респондентов (прил. 1). Из них почти половина (49,8 %) посчитали,
что при проведении оперативно-разыскных мероприятий следует рассматри-
вать в качестве правомерного причинение менее значительного вреда право-
охраняемым интересам по сравнению с тем вредом, который причиняется пресекаемым преступлением. Считаем, что подобная позиция является ре-
зультатом определенной схожести рассматриваемой ситуации с условиями правомерности крайней необходимости, о чем мы писали ранее1. Однако по-
добная точка зрения критикуется учеными из стран, в которых уголовным законом предусмотрено обстоятельство, исключающее преступность деяния,
причиняющего вред при проведении оперативно-разыскных мероприятий2.
1См.: Шкабин Г. С. Уголовно-правовой институт крайней необходимости в деятельности органов внутренних дел : дис. … канд. юрид. наук; Плешаков А. М., Шкабин Г. С. Институт крайней необходимости в российском уголовном праве.
2См., напр.: Галиев Б. Б. Борьба с организованной преступностью посредством компромисса // Проблемы изучения и противодействия организованной преступности : сб. ст. по материалам Всерос. круглого стола (С.-Петербург, 20 фев. 2015 г.) / отв. ред. Е. Н. Рах-
манова. СПб., 2015. С. 19–25.