Материал: [Rupert_Kross_(Rupert_Cross)]_Precedent_v_anglysko(BookFi)

причиной многих неприятностей, хотя было значительно смягчено статутом и отчасти более поздними прецедентами.

Как иллюстрация юридической силы отдельно взятого решения это дело заслуживает особого внимания благодаря тому, что во время голосования только по одному вопросу, согласиться или не согласиться с мнением судей, голоса членов Палаты лордов разделились поровну. Решение Ирландского апелляционного суда, признавшего брак недействительным, таким образом, подтверждалось только на основании принципа praesumitur pro negante (презумпция, говорящая в пользу отрицающего).

В деле Beamish Палата лордов решила, что духовный сан жениха не служит основанием для того, чтобы не применять правило, установленное в деле Мillis. Для действительности брака священник должен присутствовать как духовное лицо, отправляющее службу, а не как сторона, заинтересованная в церемонии. Лорд Кемпбелл не был согласен с мнением, возобладавшим в предыдущем деле, тем не менее по делу Beamish он сказал:

Если бы это входило в мои полномочия, то я предложил бы Вашим светлостям пересмотреть доктрину, сложившуюся в деле Millls, потому, в частности, что судьи, рассматривавшие дело, сетовали на то, что поторопились высказать мнение, не имея достаточно времени на обдумывание, а голоса членов Палаты лордов, слышавших аргументацию и голосовавших по вопросу о том, «должно ли постановление судей быть отменено, разделились поровну. Таким образом, постановление, которым решено, что заключенный пресвитерианским священником брак мужчины и женщины, исповедующих одну с ним религию, убежденных в том, что скрепляют договором законное супружество, проживавших вместе как муж и жена и родивших детей, пока они жили как муж и жена, должен быть аннулирован, оказалось всего-навсего результатом соблюдения членами Палаты лордов формального правила semper praesumitur pro negante (если при голосовании число голосов с той и другой стороны оказалось равным, существует презумпция, говорящая в пользу отрицательного решения). Но я считаю своей обязанностью сказать, что Ваши светлости связаны этим решением точно так же, как если бы налицо было явное nemine dissentiente (единогласие), и что норма права, которую создали Ваши светлости, заседающие в качестве судебной инстанции как окончательный и высший апелляционный суд Британской Империи, должна служить законом до тех пор, пока она не будет отменена парламентским актом, одобренным Общинами и Короной, так же как и Вашими светлостями. Закон, установленный как Ваше ratio decidendi, без сомнения, обязателен для всех нижестоящих судов и для всех остальных подданных Королевы. Если же его не считать равным образом обязательным и для Ваших свет-лостей, то Палата лордов присвоит себе право изменять закон и вообще самостоятельно осуществлять законодательные функции.

Вторую черту английской доктрины прецедента, заключающуюся в том, что решение высшего суда играет роль

убеждающего прецедента для суда, стоящего над ним по иерархии, можно проиллюстрировать ссылкой на трактов-ку Палатой лордов дела Simonin v. Mallac (1860) в деле RossSmith v. Ross-Smith (1963).

Решение по делу Simonin было принято полным составом Суда по бракоразводным и матримониальным спорам (существовал до современной иерархии судов, его решения ни тогда, ни теперь не были обязательными для Палаты лордов). Оно устанавливало, что английские суды наделены полномочием рассматривать заявления об аннулировании брака в силу его недействительности ab initio (с самого начала) по причине нарушения формальностей, если обряд бракосочетания состоялся в Англии, хотя стороны имели постоянное местожительство во Франции и муж временно проживал в Неаполе. Решение было обосновано тем, что «стороны намеренно заключили брак в Англии с тем, чтобы по своей силе и последствиям он приравнивался к договорам, признаваемым английскими судьями».

Дело Ross-Smith обсуждалось семью членами Палаты лордов, один из которых умер, не успев выступить с речью, хотя и подготовил ее. Речь была прочитана, но дело считалось рассмотренным шестью членами палаты. Никто из них не одобрил ratio decidendi решения по делу Simonin. Впрочем, прецедент, даже если он никого не убеждает, может иметь убеждающую силу, если ему, как прецеденту Simonin, неоднократно следовали. Лорд Рейд сказал по этому поводу:

Прежде чем установить, что решение должно быть отвергнуто, мне необходимо убедиться не только в том, что его ratio decidendi неправильно, но и в том, что нет других возможных оснований для поддержания решения.

Не в состоянии отыскать такое основание, лорд Рейд и двое его коллег были готовы отвергнуть прецедент Simonin, но поскольку голоса членов палаты разделились по этому вопросу поровну, они, так же как и два других члена Палаты, в конечном итоге обосновали свое заключение тем, что решение в.деле Simonin должно относиться к случаям предполагаемой недействительности браков. Шестой член Палаты остался при особом мнении,— и прецедент Simonin был распространен на рассматриваемое дело.

В деле Ross-Smith спор шел о том, могут ли английские суды аннулировать брак на основании его оспоримости по причине сознательного нежелания или неспособности довести до конца супружеские отношения, если брак был заключен в Англии, а стороны проживали в разных местах,

причем муж находился за границей. Большинством голосов (5:1) Палата лордов ответила на этот вопрос отрицательно.

Было бы решение полного состава Суда по бракоразводным и матримониальным делам обязательным для судьи первой инстанции, вероятно, вопрос праздный, но тот факт, что решение по делу Simonin Апелляционным судом было косвенно признано полноценной нормой, а затем эта позиция была одобрена Палатой лордов в деле Ross-Smith, послужил достаточным основанием для того, чтобы сэр Джоселин Саймон посчитал себя связанным этим решением в деле Padolecchia v. Padolecchia (1967).

Итак, мы проиллюстрировали третью особенность английской доктрины прецедента. Каким бы странным ни казалось решение высшего суда (а толкование дела Simonin в судебных кругах характеризовалось как «увековечение ошибки») 2, коль скоро оно получило благословение Апелляционного суда, оно обязательно для всех судов, стоящих ниже по иерархии.

В отношении аннулирования брака юрисдикция английских судов была установлена статутом. Суть ст. 5(3) закона 1973 года о судопроизводстве по делам о домицилии и брачно-семейным вопросам состоит в том, что английские суды могут рассматривать подобные иски тогда и только тогда, когда стороны постоянно обосновались в Англии на момент начала судопроизводства либо когда заявитель проживал там в течение предшествующего года. Факт заключения самого брака в Англии никоим образом не связан с юрисдикцией суда.

Эта эволюция служит иллюстрацией еще одной особенности прецедента в английском праве. Когда к результатам действия прецедентного права начинают относиться неодобрительно, положение возможно исправить — хотя и не всегда быстро — статутом.

3. Сравнение с Францией3

Правовые системы стран Западной Европы, безусловно, имеют существенные различия, но для обсуждаемой нами темы за типичный образец может быть принята Франция. С точки зрения строгой теории права во Франции вообще отсутствует прецедентное право (la jurisprudence). Считается, что гражданский и уголовный кодексы (и другие за-

конодательные положения) теоретически охватывают любую правовую ситуацию, с которой сталкиваются обычные суды. Поэтому можно утверждать, что во Франции прецедентное право, строго говоря, не является источником правовых норм потому, что судья не обязан учитывать его при вынесении решения. Статья 5 Гражданского кодекса запрещает судье своим решением устанавливать общие нормы, а французский апелляционный суд может отвергнуть правоположение, опирающееся лишь на прошлое решение, по той причине, что это правоположение не имеет надлежащего законного обоснования 4.

Тем не менее существует вполне солидный свод норм прецедентного права, относящийся к толкованию кодексов и решению вопросов, на которые фактически нет ответа в законодательстве. Более того, не кодифицированы нормы административного права, которыми руководствуется Государственный совет, не входящий в число обычных судов и основывающий свои решения главным образом на прецедентах.

С точки зрения судебной практики наиболее существенное различие между английской и французской судебной практикой заключается в том, что французский судья не считает себя обязанным следовать раннему решению какоголибо суда по отдельно взятому случаю. Он старается выяснить, в каком направлении в данный период решается судами тот или иной вопрос. Позвольте процитировать в связи с этим слова известного французского автора: «Судебная практика до тех пор не становится источником прара, пока она не будет совершенно определенно закреплена повторением прецедентов, в которых одинаковым образом решается один и тот же вопрос» 5.

Хотя подобного рода высказывания не дают ясной оценки влиянию случайного, отдельно взятого решения на развитие французского права 6, можно не сомневаться, что французский судья не разделил бы мнения лорда Кемпбел-ла по поводу невозможности игнорировать прецедент Mlllts.

Различия во французском и английском подходах к доктрине прецедента объясняются по меньшей мере тремя причинами: некогда английские судьи гораздо острее, чем большинство судей на континенте, почувствовали необходимость определенности в праве; иерархия английских судов отличается значительной централизацией; положение судей в этих двух странах различно. Рассмотрим кратко эти причины.

Необходимость определенности

На значение этого вопроса в свое время обратил особое внимание доктор Гудхарт. Континентальный судья, также как и английский, несомненно, всегда желал устойчивости права. Но сначала он опирался на нормы римского права и кодифицированные обычаи, а позднее — на кодексы наполеоновской эпохи. Эти обстоятельства сделали европейское право в достаточной степени определенным. В Англии же не было ни рецепции римского права, ни кодекса в форме письменного изложения права во всей его полноте. «Для того чтобы английское правосудие не осталось изменчивым и зыбким, требовался крепкий цемент. Он был найден в созданной общим правом доктрине прецедента с ее основным и особенным упором на строгость и определенность»7.

Иерархия судов

Организация судебной системы во Франции обусловлена делением страны на департаменты. Для разбирательства гражданских дел в каждом департаменте существует суд первой инстанции и апелляционный суд. Суд первой инстанции одного департамента не связан ни своими предыдущими решениями, ни решениями суда первой инстанции другого департамента, так же как и более ранними решениями апелляционного суда своего либо другого департамента. Апелляционные суды не обязаны следовать своим прежним решениям или апелляционным решениям судов других департаментов. Жалобы на их решения по вопросу права слушает Кассационный суд в Париже. Теоретически этот орган не связан своими собственными прежними решениями и суды департаментов не обязаны следовать кассационному решению, вынесенному ранее по отдельно взятому делу. После рассмотрения какой-либо тяжбы Кассационный суд может отправить дело для пересмотра в апелляционный суд департамента, расположенного по соседству с тем, откуда поступила жалоба. Если дело вновь попадает в Кассационный суд, то (с 1967 года) он имеет право рассмотреть его окончательно, а не передавать со своими указаниями в апелляционный суд другого департамента.

Уголовные дела по наиболее серьезным преступлениям разбирают ассизские суды департаментов, приговоры которых можно обжаловать в Кассационный суд только по вопросу права, а тот может вынести постановление о новом судебном разбирательстве.

34

Подобная судебная децентрализация препятствует развитию доктрины прецедента во Франции в том ее жестком виде, какой существует у нас. Даже если Кассационный суд стал бы считать себя и суды департаментов безусловнообязанными соблюдать решения, вынесенные в прошлом, то все равно сохранилась бы неизбежная гибкость на уровне апелляционных судов департаментов. Поэтому безнадежно было бы ожидать чего-либо напоминающего единообразие судебных решений английских судей. Французское право соблюдает свое собственное единообразие, которое провозглашается кодексами и в порядке la doctrine (мнениями юристов), а не в порядке la jurisprudence.

Разница в положении судей

объясняет, почему к прецедентному праву в Англии относятся с большим уважением, чем на континенте. Еще важнее то обстоятельство, что английские судьи являются созидателями английского права.

Общее право — это памятник судебной деятельности судьи общего права. Не являясь ни законодателем, ни ученым, он создал общее право. Он и поныне может гордиться своим достижением8.

Другие причины для различия

Надо также принять во внимание различия в структуре судебных постановлений судов Англии и Франции (см. с. 65) и огромное число дел, рассматриваемых Кассационным судом. Вряд ли возможно ввести положение об обязательной силе отдельного прецедента там, где нелегко обнаружить точное ratio decidendi, а из французского судебного постановления не всегда просто извлечь определенное ra-

2* 35

tio. Трудно установить правило, по которому одного, отдельно взятого решения апелляционного суда было бы достаточно для того, чтобы оно стало обязательным прецедентом, если число апелляций неисчислимое множество, В Палату лордов каждый год поступает только около 30 апелляций на решения английских судов, в то время как судебные палаты Кассационного суда рассматривают примерно 10 000 дел ежегодно.

Несмотря на явные теоретические различия между английским и французским подходами к прецедентному праву и полное отсутствие во Франции правил применения прецедента, эти две системы имеют гораздо больше общих черт, чем можно было бы предположить. Во-первых, французские судьи и французские авторы относятся с очень большим уважением ко всем прошлым решениям Кассационного суда. Во-вторых, способ интерпретации ratio decidendi прецедента английскими судьями напоминает подход к правовым проблемам, который характерен и для французских судей. Например, в деле Wells v. Hopwood (1832) Суд королевской скамьи должен был определить, находился ли корабль «в затруднительной ситуации» с точки зрения соглашения, заключенного между хозяином судна и купцом. При этом было рассмотрено несколько прецедентов. Анализируя их, лорд-главный судья Тинтердин сказал следующее:

По этому вопросу до сих пор было рассмотрено несколько дел. Все они похожи друг на друга и даже трудно различимы. Однако мне кажется, что хотя общий принцип и правовая норма и недостаточно четко выражены в каждом из них, они могут быть убедительно выведены из большого числа таких дел9.

Затем лорд Тинтердин сформулировал принцип, на основании которого он и разрешил рассматриваемый вопрос. Далее мы подробно остановимся на этом общем методе судебной аргументации в Англии, согласно которому несколько решений по одному и тому же вопросу могут быть прочитаны вместе, для того чтобы определить правоположение, обязательное на данное время. Было бы неверным сказать, что при решении дела D судья первой инстанции Высокого суда рассматривает дела А и В, решенные Апелляционным судом, вместе с делом С, решенным другим судьей первой инстанции Высокого суда, чтобы убедиться в том, что норма стала «определенно закрепленной повторением прецедентов, согласующихся по единой проблеме». Однако его подход к ratio decidendi в деле А может быть углублен высказываниями судей в делах В и С.

36

Английское прецедентное право и французское la jurisprudence совсем не одно и то же, но и неверно полагать, будто наши судьи постоянно заполняют пустоту отдельными прецедентами. Если на некоторое время мы забудем о том, что в Англии и Франции судьи в разной форме излагают свои выводы, то окажется, что расхождение между двумя системами наиболеезаметно тогда, когда по рассматриваемому вопросу суд имеет дело только с одним важным решением, как это было в случае с прецедентом Beamish. Вполне вероятно, что французский судья первой инстанции, так же как и сэр Джоселин Саймон в деле Padolecchia, посчитал бы для себя обязательным последовать решению по делу Simonin, но не потому, что это решение было обосновано большим числом прецедентов, а потому, что оно получило одобрение апелляционных судов в относительно небольшом числе случаев.

На различия между двумя системами прецедентного права влияет также ст. 5 Гражданского кодекса Франции, которая запрещает судьям создавать общие нормы. Английские апелляционные суды нередко устанавливают нормы, относящиеся, например, к сумме возмещения ущерба, которые будут обязательными для будущих решений низших судов. Во Франции такое вряд ли могло бы произойти.

4. Отличие от США

Хотя порядок вынесения решений в американских судах путем Подробного обсуждения прецедентов ближе к английскому, чем к континентальному, Верховный суд США и апелляционные суды штатов не считают себя безусловно связанными своими прошлыми решениями. Во многих случаях (а по мнению некоторых американских юристов, и в слишком многих) Верховный суд отвергал прецеденты.

В силу изменившейся практики Палаты лордов английские правила применения прецедента стали сближаться с американскими, однако по двум причинам последние должны будут сохранить свою неопределенность. Эти причины — сложившееся исторически множество изолированных юрисдикции отдельных штатов и сравнительно частое обращение американских судов к рассмотрению важных конституционных вопросов.

Множественность юрисдикции

Множественность юрисдикции порождает многочисленные судебные отчеты, что в свою очередь влияет на преподава-

ние права и ведет к составлению «частных кодификаций» по различным сферам права. На юридических факультетах американских университетов преподавание права в той или иной форме осуществляется по методу «обращения к практике», цель которого заключается в отыскании наилучшего решения проблемы путем исследования конкретных примеров, взятых из юридической практики одного или нескольких штатов.

Частные кодификации представляют собой или собрание формулировок и отдельных примеров, иллюстрирующих правовые принципы, опирающиеся на прецедентное право США в целом, или (иногда) примерные кодексы и своды унифицированных норм в форме, полностью пригодной для того, чтобы быть принятыми законодательным органом в качестве соответствующего закона.

Американские судьи, которые обучались по методу «обращения к практике» и знакомились с частными кодификациями, склонны концентрировать свое внимание на текущих потребностях, в какой-то степени напоминая этим французских судей.

Спорные вопросы конституционного характера

При толковании писаной конституции судом основное внимание обращается на термины, которыми пользовались ее составители, а нормы прецедентного права, разъясняющие значение этих терминов, играют вспомогательную роль. По этому поводу со всей ясностью высказался судья Верховного суда США Франкфуртер:

Основной проверкой конституционности является сама Конституция, а не то, что мы о ней написали 10.

Следующей причиной, объясняющей, почему американские суды, в частности Верховный суд США, не приняли наше правило о безусловной обязательности отдельно взятого решения, является наличие в них дел, затрагивающих вопросы конституционного характера. Позвольте по этому поводу процитировать слова лорда Райта:

В целом представляется ясным, что жесткое правило соблюдения прецедента не подходит к толкованию конституции, которая должна отвечать меняющимся обстоятельствам жизни общества и государственной политики. Слова, разумные и справедливые в одно время, могут стать неверными и вредными в другое ".

Когда понимаешь, как трудно вносить поправки в конституцию, уже не удивляешься тому, что Верховный суд становится все менее и менее скрупулезным в соблюдении принципа stare decisis.

5. Отличие от Шотландии

Следующее положение, сформулированное шотландским судом совсем недавно, в 1950 году, подтверждает, что доктрина прецедента в Шотландии менее строга, чем у нас:

Если открыто заявлено, что ratio decidendi, на котором покоилось решение по предыдущему делу, заменено и лишено законной силы последующим законодательным актом или иным аналогичным документом, это ratio decidendi теряет свою обязательность 12.

Безуслоуно, неправильно полагать, будто английские суды не придают никакого значения очевидности принципа cessante ratione cessal lex ipsa (с исчезновением основания перестает существовать и сам закон). Палата лордов считает, что он должен применяться в качестве основания для исключений из правила об обязательности прецедента, когда это необходимо, а не как основание для его игнорирования. Этот принцип лишь тогда принимается в расчет, когда английский суд решает, отвергнуть ли ему прецедент, который он имеет право отвергнуть.

Различия в применении доктрины прецедента к северу и к югу от Твида можно объяснить коллегиальной природой Суда сессий — верховного суда Шотландии по гражданским делам. В его Внешней палате судьи (ординарные лорды) рассматривают дела в первой инстанции, а апелляции на их решения поступают во Внутреннюю палату. Ординарные лорды обязаны принимать во внимание прежние решения Внутренней палаты. Ее судьи заседают по отделениям, и вопрос о необходимости непременно следовать решению другого отделения представляется дискуссион-ным. Может быть принято решение о рассмотрении какого-либо дела полным составом Суда сессий, и хотя очевидно, что отделения Внутренней палаты, так же как и ординарный лорд, обязаны последовать решению полного состава суда, тем не менее не ясно, будет ли решение полного состава суда обязательным для него же самого в следующей сессии этого суда. Ординарные лорды не связаны решениями друг друга, и, во всяком случае теоретически, их решения не связывают шерифов, возглавляющих низшее звено судов шотландской судебной системы.