Материал: History

¹⁷⁵ См. Лучин В. О. Процессуальные нормы в советском госу­дарственном праве. М., 1976.

72

ма. Существующие же в настоящее время отрасли процесса по своей природе универсальны, т. е. “обслуживают” по мере воз­можности всю систему права. Как отмечалось, граждан­ский процесс обеспечивает нужды трудового, семейного и ряда других отраслей права. Даже такая специализирован­ная отрасль права, как уголовный процесс, не только руко­водствуется требованиями всей системы права, но при опре­деленных условиях и прямо обеспечивает надлежащую реа­лизацию гражданско-правовых отношений. Примером мо­жет служить институт гражданского иска в уголовном про­цессе.

Материальные отношения по своей природе ближе не­посредственно к объективным производственным отношени­ям, являясь инструментом их непосредственного регулирова­ния, в силу чего их обычно и называют “регулятивными”. Процессуальные же отношения имеют своей задачей “обслу­живание” регулятивных, материальных отношении, возни­кая и развиваясь именно в связи с наличием соответствующих материальных отношений. Характерной чертой материаль­ных отношений является то, что в процессе правопримени-тельной деятельности они не реализуются сами по себе, требуя в ходе реализации специального правоприменительно-

го процесса.

Сказанное в полной мере относится к соотношению уго­ловного материального и процессуального права. Порядок деятельности государственных органов, характер прав и обя­занностей участников процесса, виды процессуальных гаран­тий, характер применяемых в процессе мер принуждения в значительной мере определяются характером материально-правовых отношений ¹⁷⁶. Разработка и исследование проблем уголовно-процессуальной деятельности немыслимы в отры­ве от материального уголовного права и его науки.

Можно проследить также связь уголовного процесса и его науки с криминологией. Как отмечает В. Н. Кудрявцев, сокращение преступности приведет к сокращению объема уголовной репрессии; изменения, внесенные в феврале 1977 г. в уголовное, исправительно-трудовое, административ­ное законодательство, означают дальнейшее сужение сферы уголовной репрессии, гуманизацию нашего законодатель-

¹⁷⁶ См. Даев В. Г. Взаимосвязь процессуальной формы с мате­риальным правом.— В кн.: Развитие и совершенствование уголовно-про­цессуальной формы. Воронеж, 1979, с. 45—52.

73

ства, расширение в нем предупредительных элементов ^т. Су­жение сферы уголовной репрессии сказывается и на харак­тере процессуальных средств. Это одна из актуальных проб­лем процессуальной науки.

§ 11. Наука уголовного процесса и криминалистика

Разграничение науки советского уголовного процесса и криминалистики—сложная, дискуссионная проблема; она неоднократно обсуждалась как процессуалистами, так и криминалистами. Однако, несмотря на усиленные поиски соотношения предмета уголовно-процессуальной науки и криминалистики, многое здесь, как отмечается в литерату­ре, до сих пор продолжает оставаться неясным ¹⁷⁸. В по­следние годы появился ряд научных работ, отнесение кото­рых к уголовному процессу или криминалистике затрудни­тельно, ввиду тесного переплетения в них элементов той и другой науки.

Есть мнение, что предмет криминалистики и уголовно-процессуальной науки однороден. Так, дав определение пред­мета криминалистики, В. Г. Танасевич пишет: “В этом опре­делении говорится о той же деятельности тех же органов, которая является предметом науки уголовного процесса... Однако это не должно никого смущать. При однородности предмета различные науки могут ставить перед собой раз­ные задачи и разрешать их своими специфическими сред­ствами и методами” ¹⁷⁹.

Однако большинство процессуалистов и криминалистов усматривают взаимосвязь криминалистики и уголовно-про­цессуальной науки в общности объекта их исследования, а не предмета. Этим объектом является деятельность по рас­крытию и расследованию преступлений. Общая область ис­следования этих наук осложняет разграничение предмета уголовно-процессуальной науки и криминалистики, но не

¹⁷⁷ См. Кудрявцев В. Основные идеи-принципы советской кри­минологии.—Соц. законность, 1977, № 7, с. 26.

¹⁷⁸ См. Строгович М. С. Об уголовно-процессуальном законе.— В кн.: Проблемы правосудия и уголовного права. М., 1978, с. 24.

¹⁷⁹ С е л и в а н о в Н. А., Танасевич В, Г., Э и с м а н А. А., Якубович Н. А. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978, с. 43.

74

означает их совпадения; в противном случае каждая из этих наук потеряла бы свою самостоятельность.

К предмету уголовно-процессуальной науки обычно от­носят уголовно-процессуальный закон, основанные на нем процессуальные отношения и процессуальную деятельность;

а к предмету криминалистики—технические средства, так­тические приемы, методику расследования преступлений, а также криминалистические средства вне процессуальной деятельности ^1й0. Исследуя данный вопрос, А. А. Эйсман от­мечал, что наряду с “нормативными (процессуальными) пра­вилами, определяющими деятельность по раскрытию прес­туплений и доказыванию, существуют правила меньшей общ­ности, конкретизирующие и детализирующие первые, но не имеющие характера правовых норм, а являющиеся научны­ми рекомендациями. Это и есть технические, тактические и методические   рекомендации   криминалистики,   состав­ляющие предмет разработки последней”¹⁸¹. Но это общее разграничение предметов рассматриваемых наук не решает всей проблемы их взаимосвязи и различия.

Анализируя соотношение уголовно-процессуальной нау­ки и криминалистики, А. Н. Васильев пишет: “Что касается науки криминалистики, то в ее предмет входят научно-тех­нические средства, тактические приемы и методические ре­комендации по расследованию преступлений, а также мето­ды их применения в рамках уголовно-процессуальных норм и для достижения ими своих целей, разработанные на осно­ве данных специальных наук и обобщения следственной и экспертной практики. Тем самым криминалистика иначе как прикладной по отношению к фундаментальной науке уголов­ного процесса быть не может. Отсюда вытекает, что все тео­ретические положения науки уголовного процесса и, разуме­ется, теория доказательств являются для криминалистики ее руководящим методом”¹⁸². О том, что данные процессу-

¹⁸⁰ См. Строгович М. С. курс советского уголовного процесса, т. I, с. 75, 102.

"'Селиванов Н. А., Танасевич В. Г., Э и с м а н А. А., Якубович Н. А. Советская криминалистика. Теоретические проблемы, с. 32.

¹⁸² В а с и л ь е в А. Н. Критические замечания о соотношении кри­миналистики и уголовно-процессуальной теории доказательств.—Сов. го­сударство и право, 1979, № 4, с. 88.

75

альной науки, ее теория доказательств служат исходными положениями для науки, разрабатывающей рекомендации по собиранию и исследованию доказательств, писали и дру­гие авторы '⁸³.

Идея “жесткого” разграничения уголовно-процессуаль-ной науки и криминалистики, а также “подчиненности” кри­миналистики науке уголовного процесса имеет своих против­ников. Так, Р. С. Белкин писал, что “ни одна наука, претен­дующая на самостоятельное существование, не является вспомогательной по отношению к другой науке” ¹⁸⁴. Обращая внимание на необходимость показать “разграничительную линию” между предметами криминалистики и уголовно-про-цессуальной науки, Р. С. Белкин и другие авторы отмеча­ют вместе с тем явления “взаимопроникновения этих наук, подчеркивают невозможность и даже ненужность, вредность попыток воздвигнуть между ними своеобразную “китай­скую стену” ¹⁸⁵.

Позиция эта представляется несколько противоречивой, ибо нельзя совместить стремление найти линию разграниче­ния между предметами криминалистики и уголовно-процессу-альной науки с идеей такого взаимопроникновения этих на­ук, которое исключает четкие границы в предметах этих на­ук. Взаимопроникновение уголовно-процессуальной науки и криминалистики, их влияние друг на друга, а также необхо­димость совместного исследования процессуалистами и кри­миналистами некоторых общих научных проблем, на что вер­но обращалось внимание в юридической литературе¹⁸⁶, не ис­ключают потребности в четком определении предмета кри­миналистики. Неопределенность в этом вопросе, как верно заметил А. Н. Васильев, приводит к тому, что “центр тяжес­ти в развитии криминалистики фактически переносится из

¹⁸³ См. Миньковский Г. М., Ратинов А. Р. О предмете 'кри­миналистики и ее соотношении с другими отраслями научного знания.— Вопросы борьбы с преступностью, 1979, вып. 30, с. 147.

¹⁸⁴ Б е л к и н Р. С. Закон, уголовно-процессуальная наука и крими­налистика.—Сов. государство и право, 1979, № 4, с. 85.

¹⁸⁵ Там же, с. 84. См. также: Винберг А. И. Теория судебных доказательств в науке советской криминалистики.— Сов. государство и право, 1977, № 12.

¹⁶⁶ См. Винберг А. И. Теория судебных доказательств в науке советской криминалистики, с. 71—75: Белкин Р. С. Закон, уголовно-процессуальная наука и криминалистика, с. 85—86.

7^

ее собственной области в сферу дублирования науки уто-•ловного процесса и конкуренции этих двух наук”¹⁸⁷.

Анализируя соотношение предмета уголовно-процессу­альной науки и криминалистики, В. Я. Колдин обратил вни­мание на неточность критерия их разграничения некоторыми авторами, усматривающими его в разнице между научными рекомендациями, в выборе которых следователь свободен, и нормой закона, обязательной к исполнению во всех слу­чаях. По его мнению, критерий обязательности или необяза­тельности элементов деятельности по расследованию прес­туплений нельзя использовать для разграничения предметов криминалистики и уголовно-процессуальной науки. “Пред­метом уголовно-процессуальной науки,— пишет он,— являет­ся структура правоотношений, складывающихся в сфере деятельности государственных органов по расследованию и рассмотрению в суде уголовных дел, а криминалистики — структура информационно-познавательной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. В тех случаях, когда информационно-познавательные процессы становятся предметом правового регулирования, происходит пересече­ние, но не совпадение предметов рассматриваемых наук, так как каждая из них исследует свой аспект деятельнос­ти” ¹⁸⁸. Изучение в этом плане особенностей предмета кри­миналистики и предмета уголовно-процессуальной науки представляется перспективным. Однако мысль о пересече­нии предмета криминалистики и предмета уголовно-процес­суальной науки, при котором не происходит их совпадения, нуждается в развитии и обосновании.

В юридической литературе теорию судебных доказа­тельств относили к уголовно-процессуальной науке. Развитие криминалистики, процессуального законодательства приве­ло к мысли о том, что теория доказательств относится и к предмету криминалистики. Интересные суждения о комплек­сном исследовании проблем теории доказательств силами процессуалистов и криминалистов высказал А. И. Вин­берг¹⁸⁹. Однако, как заметила П. С. Элькинд, этим суждени­ям “противоречит его же попытка резко разграничить пред-

§ 12. Проблемы психологии в уголовном судопроизводстве

Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР “О мерах по дальнейшему развитию юридической науки и улучшению юридического образования в стране” (1964) имело большое значение для развития уголовно-процессу-альной науки, расширения теоретических исследований, ох­ватывающих новые направления. Постановление, в част­ности, предусмотрело введение в юридических вузах курса юридической психологии.

Для науки уголовного,процесса значение психологии оп­ределяется известным указанием В. И. Ленина о том, что “без “человеческих эмоций” никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины” ¹⁹¹. Это положение имеет значение не только для установления истины, но и для всей уголовно-процессуальной деятельности.

Юридическая психология является прикладной психоло­гической наукой, и в ее предмет включается изучение опре­деленных психологических закономерностей, характерных для юридической деятельности, разработка специальных психологических методов, облегчающих осуществление этой деятельности ¹⁹².

¹⁹⁰ Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Пробле­мы доказательств в советском уголовном процессе, с, 51—52.

¹⁹¹ Л енин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 112.

¹⁹² См. Дулов А. В. Судебная психология. Минск, 1970, с. 16.

78

Применение психологических знаний в уголовно-про­цессуальной деятельности возможно по-различным направ­лениям. Исследуются психологические основы предвари­тельного следствия, судебного разбирательства, деятельнос­ти по исполнению приговора, психологические особенности предупреждения преступлений, психология участников про­цесса, в том числе психологические особенности несовер­шеннолетних правонарушителей. Сформулировано предло­жение о проведении судебно-психологической экспертизы, например, для выяснения степени умственного развития не­совершеннолетнего правонарушителя ¹⁹³.

Таким образом, область применения психологии в судо­производстве имеет сейчас широкий диапазон и включает:

уголовно-процессуальную деятельность, профилактику и вос­питание, исследование психологических особенностей участ­ников процесса и работу по перевоспитанию правонаруши­телей. В высших юридических учебных заведениях юридичес­кая психология как учебная дисциплина заняла прочное мес­то. С 60-х гг. началась интенсивная разработка ее проб­лем¹⁹⁴.

Многие авторы указывают на важность прикладного применения психологии в уголовном судопроизводстве¹⁹⁵. В работах процессуалистов ставится вопрос об организации го-

¹⁹³ См. Яковлев Я. М. О судебно-психологической экспертизе.— В кн.: Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. Душанбе, 1966.

¹⁹⁴ См. Васильев В. Л. Юридическая психология. Л., 1964; он ж е. Психологические основы организации труда следователя. Волго­град, 1976; Шахриманьян И. К. Общая психологическая характе­ристика деятельности советского  следователя.—Правоведение,  1965, № 2; о н же. Психологические особенности отдельных следственных действий. М., 1972; Яни С. А. Психологический отбор и подготовка следователей.—Сов. государство и право, 1968, № 10; Дулов А. В. Судебная психология. Минск, 1970; 2-е изд., испр. и доп. Минск, 1975;

он же. Основы психологического анализа на предварительном след­ствии. М., 1973; Пантелеев И. Ф. Некоторые вопросы психологии расследования преступлений.—Тр./ВЮЗИ, 1973, вып. XXIX; Доспу-л о в Г. Г. Психология допроса на предварительном следствии. М., 1976;

Котов Д. П., Ш и х а н ц о в Г. Г. Психология следователя. Воронеж, 1976; Коновалова В. Е. Психология в расследовании преступлений. Харьков, 1978, и др.

¹⁹⁵ См. Рогачевский Л. И. О судебно-психологической эксперти­зе.—Вопросы криминалистики. М., 1964, № 10; Экмекчи А. С. О судебно-психологической экспертизе.—Сов. юстиция, 1968, № 6; Яков­лев Я. М. Проблемы судебно-психологической экспертизы.—Соц. за­конность, 1973, № 3.

79

сударственной судебно-психологической экспертизы¹⁹⁶. Это целесообразно как для определения свойств и душевных сос­тояний здорового человека, так и для решения вопроса о психологических процессах, свойствах и состояниях у лиц, страдающих дефектами психики, по в отношении которых экспертами-психиатрами даны заключения о вменяемости.

¹⁸⁷ В а с и л ь е в А. Н. Критические замечания о соотношении кри­миналистики и уголовно-процессуальной теории доказательств, с. 87.

¹⁸⁸ Колдин В. Я. Предмет криминалистики.—Сов. государство и право, 1979, № 4, с. 81.

¹⁸⁹ См. Винберг А. И. Теория судебных доказательств в науке советской криминалистики, с. 72—73.

77

мет исследования между процессуалистами и криминалиста­ми, обосновать необходимость самостоятельной, обособлен­ной от процессуальной науки разработки криминалистами ряда положений теории доказательств, сохранить за процес­суалистами исследование только вопросов доказательствен­ного права и принципов теории доказательств”¹⁹⁰.

Совместная разработка криминалистами и процессуа­листами общих проблем следственной и судебной деятель­ности—актуальная задача. Наряду с другими проблемами уголовного процесса и криминалистики общими усилиями процессуалистов и криминалистов необходимо решить воп­рос о четком размежевании предметов рассматриваемых на­ук. Решение этого вопроса—одно из условий успешного развития каждой из этих наук, их плодотворного влияния друг на друга.