Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

Полное отчаяние овладело ее душой. Бог милосерд­ ного бытия, очевидно, был глух к ее мольбам. Ребенок пискнул. Она уперлась ладонями в шкуры и стала, на­ прягаясь, переворачивать свое тяжелое тело на бок. Но­ ги ей мешали, заплетаясь одна за другую, но наконец ей удалось принять желанное положение. Раскутав ре­ бенка, она приложила его к груди, но в ее тощей груди не

ным движением локтей выпрямила свой окостенелый стан и села, опираясь на стену полога; глаза ее горели, губы запеклись от сухости. К горлу подкатывалось что-то большое, колючее, как клуб мышиной шерсти, от­ рыгнутый отравленной лисицей.

— Злой дух, — заговорила она хриплым голосом, — ты, подползающий сзади, как трусливая росомаха, за­ чем не убиваешь сразу? Приди и возьми меня и ребен­ ка, всех людей, всех оленей, чтобы никто не мог хва­ статься безнаказанностью.

Ребенок, которому было холодно, кричал не умол­ кая.

— Плачь громче! — сказала Илинеут. — Моего голо­ са не слышит, мое тело — плохая добыча... Любит све­ жее, мягкое зубам, скользкое горлу.

Ребенок как будто послушал и заплакал громче. На дворе вдруг раздался скрип чьих-то шагов по снегу,

«Олень!» — сказала себе Илинеут, чувствуя, что весь пыл ее внезапно проходит. Но шаги приблизились к шатру. Чья-то рука осторожно отодвинула входную по­ лу шатра.

Илинеут почувствовала, что ее волосы подымаются дыбом на голове. «Идет!» — подумала она и замерла, сдерживая дыхание и стараясь не шевелить ни одним пальцем. Но ребенок кричал по-прежнему.

— Кто живой? — спросил снаружи голос, показав­ шийся ей грозным, как вой ветра.

Илинеут молчала.

— Кто живой? — повторил голос.

Илинеут решилась ответить, но из горла ее вырвал­ ся хриплый стон. Ребенок надрывался от плача. Кто-то снаружи стал на колени и потянул к себе стенку полога. Больше несчастная родильница ничего не слышала и не

чувствовала.

Когда она снова открыла глаза, они были ослеплены

505

ярким светом лампы, горевшей полным пламенем. На краю каменной чаши лежали белые пласты свежевытопленного жира. В пологе было тепло, даже жарко. Перед лампой стояли рядом чайник с горячим чаем, вы­ пускавший белые клубы пара, и котел с дымящимся варевом. Ребенок лежал у лампы, покрытый мягкой те­ лячьей шкурой, и крепко спал. Какой-то человек возил­ ся у котла, выкладывая мясо на чисто выскобленное деревянное корыто.

Илинеут с недоумением смотрела на незнакомца; она не могла решить, на том или на этом свете она на­ ходится.

— Кто ты? — наконец спросила она шепотом.

Незнакомец вместо ответа зачерпнул чашку горя­ чего бульона и, бросив туда комок снега из ковша, сто­ явшего сбоку корыта, подал ей. Она припала с жад­ ностью к краю чашки и выпила ее всю небольшими, но частыми глотками; за первой чашкой последовала вто­ рая.

—Что за мясо? — вдруг спросила Илинеут, со стра­ хом поглядывая на корыто. Ей пришло в голову, что мясо может быть человечьим.

—Твой олень, — сказал незнакомец, делая жест по направлению к входу. — Оленя освежевал, дрова при­ нес, огонь развел, мясо сварил, чай вскипятил, ребенка вытер, полог убрал, — перечислял он не без самодоволь­ ства, но внезапно лицо его омрачилось. — И тех выта­ щил вон, — сказал он, морщась, указывая вновь на дверь

иподразумевая, конечно, мертвецов, недавно лежавших

вшатре, под шкурами.

Увидев на его лице выражение страха, Илинеут, на­ против, ободрилась. Очевидно, это был не дух, если он боялся мертвецов. Она стала пристально всматривать­ ся в лицо незнакомца. Он был высок и плечист, но сов­ сем молодой. Щеки его горели румянцем, и даже на лбу и на подбородке были здоровые загорело-румяные бли­ ки. Несмотря на ужасную обстановку, глаза его смот­ рели довольно бойко, и чуть заметные брови были за­ бавно подняты кверху.

— Кто ты? — спросила Илинеут более твердым то­ ном. Бульон теплой струей разливался по ее жилам, она ощущала давно неведомое чувство благосостояния и по­ коя. Ей пришло в голову, что Бог милосердного бытия послал-таки ей спасение.

506

— Я — Кытлен, — начал незнакомец, — сын Канева из стойбища на реке Новой. Ни отца, ни матери не зная, жил сиротою на чужом стойбище.

вецами; потом уполз оттуда, как подбитая куропатка. Илинеут молча слушала. Судьба Кытлена имела

большое сходство с ее собственной судьбой. Впрочем, в это время и гибель и спасение выливались в одинаковую форму на всех концах тундры.

—Как твое имя? — спросил Кытлен в свою очередь. Женщина ответила.

—Ты тоже одна?

Илинеут молча показала рукой на ребенка.

— Знаю! — кивнул головой Кытлен. — Это хорошо.

Он улыбнулся, как будто припомнив что-то забавное.

— Слышишь! — сказал он. — Пришел к Лаллену, а он выходит с ружьем, как будто на дикого оленя. «Уда­ вись,— говорит, — или заколись!» Что я за дурак, что­ бы колоться, если сам Дух Смерти не мог меня зако­

лоть?..

Илинеут смотрела на него с удивлением: он мог го­ ворить с улыбкой о подобных вещах.

— Ты знаешь? — заговорил снова Кытлен. — Стари­ ки говорят, что Дух Болезни никогда не нападает дважды. Как рысь: если промахнется, уходит в сто­

рону.

Слова его прозвучали для Илинеут как пение де­ тей; они несли с собою новую надежду на жизнь и на освобождение от ужасного кошмара, простертого вок­ руг.

— Где ваши олени? — спросил Кытлен деловым то­ ном,

Илинеут покачала головой.

— А много? — спросилКытлен не без любопытства.— Много, — повторила тихо женщина. — Выше

счета!

— Пойду искать? — сказал Кытлен полувопроси­ тельно.

— Не ходи! — поспешно заговорила Илинеут. — Бо­ юсь одна...

507

—А чьи будут олени? — спросил Кытлен с прежним любопытством.

—Этого,— указала Илинеут на ребенка. — Дай его сюда! Посмотрю, мальчик или девочка.

—Мальчик! —сказал Кытлен, отдавая ей ребенка. — Здоровый.

Илинеут сделала усилие, чтобы повернуться на бок.— Постой! — поспешно сказал Кытлен. — Я помогу! И

своими огромными руками он повернул ее так лов­ ко и легко, как будто бы весь век провел в ухаживании за роженицами.

—Вот! — прибавил он, подкладывая к ее груди го­ ленького ребенка. Теперь в груди Илинеут было немно­ го больше молока, и ребенок принялся сосать, причи­ няя ей сильную боль, но она была счастлива и не обра­ щала на это внимания.

Через несколько минут кормление было окончено, к Илинеут опять повернулась на спину, не выпуская ре­ бенка из рук.

Но через минуту она подняла его вверх и протянула Кытлену.

—Возьми его, — сказала она с заминкой; потом при­ бавила с внезапным порывом: — Будь ему отцом, будь мне мужем, будь хозяином дому и стаду, если Бог все­ ленной послал тебя для нашего спасения.

—Хорошо! — просто сказал Кытлен. — А теперь я буду есть, ибо я голоден...

Через три дня на стойбище мертвых двое недобитков Духа Смерти справили вместе кровопомазание брака и родов. Кытлен трижды обвез молодую мать вместе с ребенком вокруг шатра в закрытой кибитке, запряжен­ ной жертвенным быком.

Паралич Илинеут прошел уже на другой день, но в течение двух недель она не могла ходить, и эти две не­ дели новоявленная семья провела среди шатров, напол­ ненных мертвецами, правду сказать, мало обращая на них внимания и занимаясь своей собственной жизнью. Наконец Илинеут поднялась на ноги, и они покинули стойбище мертвых.

Значительную часть стада Кытлену удалось собрать, и на будущий год молодая чета считалась в числе бо­ гатых стадовладельцев и имела бедных соседей, коче­ вавших вослед ее шатра и пасших ее оленей. Злой дух покинул тундру и перебрался к востоку, но он увел

508

больше половины жителей, а у уцелевших олени пере­ стали множиться по-прежнему. Оленное счастье по­ кинуло западные стада и переселилось к юго-востоку, на верховья реки Олоя. Кытлен и Илинеут, впрочем, до сих пор живут зажиточно. У них много сыновей, но са­ мый удалый — Рультэт, родившийся среди дыхания за­ разы, рядом с мертвыми. Полное имя его — Пестрый Рультэт, так как его лицо и плечи усеяны маленькими красноватыми пятнышками, похожими на оспенные: эти знаки наложил на него Дух Заразы, пролетая над тунд­ рой.

В. К. APСEHЬЕB

ВГОРАХ СИХОТЭ-АЛИНЯ

(главы из книги «По Уссурийскому краю»)

Перевал

На следующий день мы расстались. Удэхейцы вошли в лодки и, пожелав нам счастливого пути, отчалили от берега. Когда обе улимагды достигли порога, удэхейцы еще раз послали нам приветствия руками и скрылись в каменных ловушках. Мы остались одни и сразу почув­ ствовали себя отрезанными от мира, населенного людь­ ми. Теперь нам предстояло выполнить самую трудную часть пути.

Я не хотел тратить напрасно время и предложил мо­ им спутникам собираться в дорогу. Наладив тяжелые котомки, мы пошли по ключику Чжанге Уоляни, пред­ ставляющему собой горный ручей километров в два­ дцать длиной и протекающему по распадку между двумя отрогами главного водораздела. Западный склон Сихо- тэ-Алиня, обращенный к реке Гобилли, покрыт смешан­ ным лесом, носившим на себе следы огня. На местах пожарищ выросли тонкоствольные березняки в возрасте от пятнадцати до двадцати лет. Деревья росли как-то странно, в сильно наклонном положении, иные вершина­ ми совсем пригнулись к земле, что, вероятно, можно объяснить обледенением их зимой. В самых истоках речка разбилась на три небольших ручейка. Памятуя указание, данное удэхейцами, мы пошли вправо. Подъ­ ем на гребень Сихотэ-Алиня был настолько крут, что вынуждал нас двигаться зигзагами и карабкаться на

509