Материал: conflictsxxi-2015

ОАЭ, выступала за оказание помощи НКССОР, тогда как Катар оказывал помощь всем отрядам оппозиции, в том числе и наиболее радикальным.

Саудовская Аравия, выражая свое несогласие с позицией СБ ООН по Сирии, отказалась от места непостоянного члена этой международной организации. Ее политика получила поддержку со стороны всех государств-членов ССАГЗ.

Кувейтские официальные лица на протяжении всего времени развития этого кризиса обращали особое внимание на гуманитарную сторону сирийского вопроса. Кувейт выделял значительные средства на оказание гуманитарной помощи сирийскому народу. Он провел две международные конференции доноров для Сирии (в 2013 и 2014 гг.). За заслуги в гуманитарной сфере эмир Кувейта получил от генерального секретаря ООН Пан Ги Муна в сентябре 2014 г. титул «Гуманитарный лидер».

Несмотря на некоторые отличия в политике государств-членов, была выработана их общая позиция, которая оставалась неизменной. Саммит ССАГЗ в Эль-Кувейте, состоявшийся в декабре 2013 г., осудил режим Башара Асада за продолжение «политики угнетения в отношении сирийского народа, за применение против него всех видов вооружения, включая тяжелое оружие и запрещенное международным сообществом химическое оружие». Участники саммита призвали к выводу всех иностранных войск с территории Сирии (формирования ливанской «Хизбаллы» и иранских «Стражей исламской революции»). В то же время саммит поддержал международные усилия, направленные на достижение в Совете Безопасности ООН согласия по принятию резолюции по оказанию гуманитарной помощи сирийскому народу, что не позволило бы режиму Асада «углубить гуманитарный кризис в Сирии»1.

Главы государств ССАГЗ подтвердили необходимость сохранения суверенитета Сирии, ее единства и территориальной целостности. Они поддержали решение НКССОР как законного предста-

1 Киммат Аль-Кувейт тураххиб би таваджухат Иран туджаха «Аль-Халидж альарабий» ва тадъу иля ислах Маджлис аль-амн (Саммит в Кувейте приветствует новые тенденции в политике Ирана в отношении «Арабского залива» и призывает к реформированию Совета Безопасности) // Аль-Хайят, 12.12.2013. URL: http://alhayat.com/home/Print/581139?PrintPictures=0.

86

вителя сирийского народа принять участие в совещании «Жене- ва-2» с тем, чтобы сформировать «переходное сирийское правительство, обладающее полной исполнительной властью». Они подчеркнули, что соратники сирийского президента, чьи «руки запятнаны кровью сирийского народа», не должны «играть какую-либо роль в переходном правительстве или в политическом будущем Сирии»1.

ССАГЗ был заинтересован в прекращении конфликта в Сирии, который дестабилизировал региональную ситуацию. На его отношение к сирийской проблеме оказывала влияние поддержка правящего в Сирии режима со стороны Ирана, который также способствовал участию в сирийском конфликте на стороне правящего режима своих союзников, прежде всего ливанского шиитского движения «Хизбалла».

В июне 2013 г. Генеральный секретарь ССАГЗ Абдель Латыф Аз-Зияни обратился к странам-членам этой организации поставить под жесткий контроль всех членов организации «Хизбалла», проживающих в странах Залива. Это произошло после появления информации о том, что ее отряды начали принимать участие в гражданской войне в Сирии на стороне правительственных сил.

Конфликтное взаимодействие с Ираном

При оценке региональной политики арабских государств Залива необходимо принимать во внимание противоборство между государствами ССАГЗ и Ираном. Противоречия между Ираном и членами этой региональной организации носили как идеологический, так и политический характер. ИРИ претендовала на особое положение в мусульманском мире как единственное государство, реализовавшее «исламскую» модель развития, однако ей удалось добиться признания только со стороны мусульман-шиитов, представители же других исламских конфессий продолжали признавать лидером мусульман Саудовскую Аравию.

1 Там же.

87

Политические установки ИРИ, критиковавшей сложившуюся систему международных отношений как отражающую интересы Запада, игнорирующего интересы развивающихся государств, также не встретили поддержки у арабских государств, установивших с Западом союзнические отношения и стремившихся к более полной интеграции в мировое экономическое и политическое пространство.

Иран и арабские государства занимали диаметрально противоположные позиции по вопросу ближневосточного урегулирования: Иран не признавал законность существования Израиля и какихлибо переговоров с ним, тогда как позиция Совета сотрудничества основывалась на необходимости мирного разрешения конфликта политическими методами.

В 2000-е годы отношения между Ираном и ССАГЗ еще более обострились из-за актуализации проблемы иранской ядерной программы. Соседние с Ираном государства Персидского залива с большим опасением воспринимали намерения Ирана развивать свою ядерную программу. На протяжении многих лет с того момента, как Иран стал объектом критики со стороны мирового сообщества, члены ССАГЗ выступали за превращение региона Ближнего Востока в зону, свободную от ядерного оружия.

Этот вопрос беспокоил соседние с Ираном страны не только с точки зрения того, что Иран способен создать ядерное оружие и будет обладать неоспоримым военным преимуществом по сравнению с другими государствами региона. Для государств-членов ССАГЗ эта проблема высвечивалась и в связи с небезопасностью создания атомных электростанций в непосредственной близости от границ их государств. Они интерпретировали это как стремление Ирана к региональной гегемонии.

Кроме того, опасения арабских стран зоны Персидского залива вызывало наращивание Ираном своей военной мощи. Он увеличил численность вооруженных сил и интенсифицировал подготовку личного состава. Иран выделял также все более значительные средства на производство и закупку современных видов вооружения и военной техники, развивал собственную военную промышленность, наладив производство ракет, танков и бронетанковой техники.

88

Изменения во внешней политике Ирана произошли после избрания в 2013 г. президентом Хасана Рухани. Он начал переговоры с США – государством, которое на протяжении всего периода, последовавшего за провозглашением Исламской Республики Иран, воспринималось главным врагом иранского народа. Контакты с США способствовали подписанию международными посредниками и Ираном 24 ноября 2013 г. в Женеве предварительного соглашения по ядерной программе. Государства Совета сотрудничества приветствовали это соглашение, отметив, однако, что оно может рассматриваться только как «первый шаг к всеобъемлющему и постоянному соглашению по иранской ядерной программе, которое должно положить конец международному и региональному беспокойству, которое вызывала эта программа, а также способствовать укреплению безопасности и стабильности региона»1.

Новым моментом во внешнеполитической деятельности Ирана стало и его стремление наладить отношения с арабскими странами, прежде всего с соседними странами-членами ССАГЗ. Государствачлены ССАГЗ в заключительном коммюнике своего саммита, состоявшегося в декабре 2013 г., заявили о необходимости развивать сотрудничество между государствами, входящими в эту организацию, и Ираном «на основе принципов добрососедства, невмешательства во внутренние дела, уважения суверенитета государств, отказа от использования силы или угрозы ее применения». Общая позиция всех членов ССАГЗ была достаточно сдержанной. В целом они поддержали новые тенденции в политике иранского руководства по отношению к государствам Совета сотрудничества и выразили надежду на то, что эти тенденции будут принимать форму практических шагов, что «отразится позитивным образом на стабильности, безопасности и сохранении мира в регионе»2.

Позиции всех государств-членов ССАГЗ в отношении развития отношений с Ираном не были едины. Имелись как сторонники, так и противники сближения с ним. Оман, который активнее других выступал за то, чтобы поддержать инициативу президента Х. Руха-

1Там же.

2Там же.

89

ни, содействовал началу переговоров между Ираном и США и выступил в качестве посредника между ними.

Оман заинтересован в том, чтобы Иран вышел из международной изоляции и усилил свои региональные позиции. Для Омана Иран не представляет угрозы, так как в этой аравийской стране не было приверженцев шиизма, отсутствовали радикальные исламистские организации, не были отмечены акты терроризма. Расширение связей с Ираном не отразилось бы на его внутриполитическом положении, отличавшимся стабильностью.

Другой страной, которая также традиционно стремилась сохранить отношения с Ираном, был Катар. Их экономические связи активно развивались, несмотря на то, что Катар, как член ССАГЗ, был солидарен со своими партнерами в критической в целом оценке политики Ирана в регионе Ближнего Востока. Готовность Катара к налаживанию контактов с Ираном определялась его заинтересованностью в том, чтобы Иран упрочил свое положение на региональной арене с тем, чтобы Катар мог балансировать между двумя региональными державами – Саудовской Аравией и Ираном, и, таким образом, укреплять свои собственные региональные позиции.

Кувейт также поддержал инициативу иранского президента к налаживанию региональных контактов. Эмир Кувейта Сабах альАхмад ас-Сабах в начале июня 2014 г. совершил официальный визит в Тегеран, в ходе которого были подписаны несколько соглашений. Несмотря на прогресс в развитии двусторонних связей, Кувейт как член ССАГЗ не мог проводить отличный от своих партнеров курс. Подписанные им соглашения касались главным образом экономической сферы и не могли изменить общее настороженное отношение участников ССАГЗ к Ирану.

Отношения Ирана и ОАЭ были омрачены существованием спорной проблемы, касавшейся территориальной принадлежности трех островов в Персидском заливе – Большого и Малого Томба и Абу-Муса. Эти небольшие острова стратегически важны в силу того, что они расположены на стыке морских путей. Официальная точка зрения ОАЭ состоит в том, что Большой и Малый Томб исторически принадлежат входящему в федерацию ОАЭ эмирату Рас-аль-Хейма, а Абу-Муса – эмирату Шарджа. Иран же заявлял о собственных правах на эти острова, считая, что Великобритания в

90