- вход: ресурсы, инфраструктура, расходы государства, окружающая среда;
- пропускная способность: человеческий, финансовый, организационный потенциал, политический режим;
- выход: производство, темпы роста, уровень сложности производства, степень достижения целей;
- результат: уровень жизни, удовлетворенность, человеческий капитал, достижение конечной цели [53, p. 13].
Таким образом, авторы методики измерения правительственной конкурентоспособности выносят несколько тезисов, объясняющих преимущества данной концепции.
Во-первых, индикатор стремится охватить основные аспекты широкого набора измерений, определяющих эффективность, качество и конкурентоспособность государственного управления в том или ином государстве, при этом некоторые статистические данные, такие как ВВП, потенциально неточны как из-за неадекватных процессов сбора данных, так и из-за политических причин [54, p.134].
Во-вторых, индекс представляет собой систему, где все её элементы измеримы, а таким образом можно охватить любой уровень показателей, которые являются общедоступными. Учет GC многочисленных уровней государственного управления добавляет сложность для анализа, однако, с другой стороны, охватывает его всесторонне. Кроме того, показатели конкурентоспособности основаны на опыте управления развитых стран, поэтому такие критерии неприменимы к развивающимся.
В-третьих, наличие и зрелость демократических институтов влияет на те элементы GC, которые могут быть измерены. Что касается государственной функции, то степень, в которой политические цели выполняются, является главным компонентом индекса GC. При постановке гипотезы сравнения политического режима и эффективности государства была выявлена теория о J-патерне, при котором с развитием демократических институтов в государстве уменьшается его конкурентоспособность. Tobin Im, как один из авторов концепции, неоднократно утверждает об учете в измерении правительственной конкурентоспособности данного фактора. Кроме того, отслеживание изменений в рамках функций и роли органов государственной власти - явление, на которое «GC фокусируется не только на настоящем, но и в исторической перспективе» [54, p. 135; 55, p.176].
В-четвертых, помимо рассмотренных выше политических и экономических факторов, сравнение стран по индексам и рейтингам обуславливается сложностью и многомерностью иных факторов. Существующие индексы конкурентоспособности ограничены, поскольку они оценивают различные группы стран, используя в основном единообразные показатели и допущения. Многообразие различных факторов, например, демографических параметров, таких как плотность населения и расовое разнообразие, и социокультурных различий, влияет на особенности развития государства, его эффективность управления [52].
В то же время индикатор GC имеет ряд недостатков, некоторые из которых являются его преимуществами одновременно.
Во-первых, утверждение о многогранности и широком охвате сфер государственного управления, а также выход за его пределы ставит вопрос: не является ли индекс GC Mashup-индексом? Возникновение ряда вопросов, связанных с необходимостью включения того или иного показателя или лишнего включения части данных в индикатор, дает повод для дальнейших дискуссий.
Во-вторых, системный подход, который выступает основой методики расчета индекса, является некоторым прорывом в данной области. Однако оценка всех компонентов системы сугубо равноценно делает измерение искаженным. Авторы концепции проигнорировали придание поправочных коэффициентов, а методом агрегации субиндексов установили среднее арифметическое значение.
В-третьих, к сожалению, ответы на многие вопросы на данный момент недоступны в виду слабой изученности индикатора. Не хватает критики и обзорной литературы, а существующие источники написаны основными авторами концепции.
Кроме того, деление на развитые и развивающиеся страны с использованием различных подходов и параметров позволяет ранжировать государства только в пределах своей группы. Для стран ОЭСР и государств, не являющимися членами организации, трудно приравнять индексные значения. Таким образом, анализ данных и построение диаграммы разбивается на две части.
При построении географической диаграммы отражения значений индекса GC необходимо учесть тот момент, что для 36 государств ОЭСР и 88 государств, не входящих в ОЭСР, абсолютно различные значения, так как индекс рассчитывался внутри группы, поэтому визуализация индикатора GC по данным за 2019 год разбивается на две отдельные диаграммы.
Значение показателя варьируется от 0,246 до 0,532, и в зависимости от него в градации, аналогичной предыдущим диаграммам государства, имеет цветовое отражение. Значение индекса GC странам ОЭСР представлено на рисунке 6:
Рисунок 6. - Распределение значения индекса по странам ОЭСР в 2019 году [52].
Из 36 государств лидирующие позиции по рейтингу GC среди стран ОЭСР занимает США (1 место со значением 0,532), Германия (2 место - 0,473), Великобритания (3 место - 0,469), Франция (4 место - 0,468), Япония (5 место - 0,446). Стоит отметить, что США по всем 4 параметрам системы занимает 1 место: вход - 0,474, пропускная способность - 0,608, выход - 0,502, результат - 0,546. Южная Корея занимает 14 место со значением GC в 0,388. Замыкают данную группу Исландия (34 место - 0,268), Словакия (35 место - 0,263), Латвия (36 место - 0,246).
Индекс GC по второй группе государств, не входящих стран в ОЭСР, представлен на рисунке 7. На географической диаграмме по значениям показателя распределено 89 стран, включая Республику Корея (страна-член ОЭСР, которая присутствует в двух группах для сравнения). Значение показателя варьируется от 0,30 до 0,71, а значение цветов на визуализации аналогично вышеперечисленным диаграммам.
Рисунок 7. Распределение значения индекса по странам не входящих в ОЭСР в 2019 году [52].
По значениям рейтинга GC (2019) Сингапур занимает 1 место со значением 0,71, далее Республика Корея - 0,64. Стоит отметить большой разрыв в значениях между Сингапуром и последующими в ранжировании государствами: Литва (3 место - 0,61), Коста-Рика (4 место - 0,59), Уругвай (5 место - 0,59), Малайзия (5 место - 0,58).
Российская Федерация находится на 15 позиции из 88 (89) стран данной группы с индексным значением 0,55 (такое же значение у Республики Маврикий и КНР). Согласно отчету, Россия имеет достаточно высокие параметры в данной группе входа (10 место), пропускной способности (11 место), выхода (14 место), и достаточно низкий показатель результатов (32 место). На более низовом уровне самые высокие показатели по переменным «безопасность и общественное здоровье» в группе субиндикаторов «Здоровье и благосостояние» - 4 место, «участие государства» в группе субиндикаторов «образование» - 6 место. Самый низкий ранг по переменным «возобновляемая энергия» в группе показателей «окружающая среда» - 59 место, «гражданское общество» и «свобода слова» в группе субиндексов «управление» - 74 и 72 место соответственно, и «благосостояние» в группе «Здоровье и благосостояние» - 76 место. Подробное распределение индексного значения GC и их ранжирование по Российской Федерации указано в Приложении 1.
Замыкают рейтинг группы Гвинея (84 место - 0,35), Мавритания (85 место - 0,34), Судан (86 место - 0,34), Ангола (87 место - 0,30), Республика Конго (88 место - 0,30).
Гётеборгский университет при построении концеции QoG анализирует все доступные индексы и публикует перечень и данные в свободном доступе. Перечни индикаторов сгруппированы по сферам, одна из которой является объектом данной работы. Перечень показателей «качество и эффективность государственного управления» был взят для дальнейшего анализа с интерактивного портала проекта QoG для краткого обзора [59, 63].
Первый показатель в данном списке ? рейтинг (индекс) недееспособности государств (Fragile States Index), формируемый изданием Foreign Policy и некоммерческой организацией «Фонд мира» с 2005 года. В иной русскоязычной литературе встречается название показателя «индекс хрупкости государств» [60, c. 882] Показатель дает оценку деятельности органов власти как степень неспособности государства проводить политику для стабилизации и развития.
Индекс интегрирует 12 субиндексов суммированием значений каждого в интервале от 0 до 10. Субиндексы из пяти групп индикаторов отражают социальные, политические и экономические аспекты в государстве, а также показатели целостности и смежные показатели. При этом параметры отражают больше не развитие, а стабильность государственных институтов. В группе политических показателей наиболее интересен субиндекс по уровню эффективности государственных услуг.
Стоит отметить, что составляющие индекса разнородны, среднее значение корреляции итогового значения и переменных - 0,68, а таким образом, анализ показал различные степени зависимости переменных показателя. Корреляция итогового индекса и субиндекса «состояние экономики» наблюдается со значением 0,42 и является самой минимальной по всем индикаторам этого уровня. Самой высокой зависимостью обладает переменная «криминогенность» - 0,89. Индикатор, сходный с объектом данной работы, - качество государственных услуг - имеет практически одинаковую зависимость с конечным индексом (0,67).
На рисунке 8 дано распределение субиндекса «Качество государственных услуг». На географической диаграмме отражено 179 государств (не представлены по техническим причинам - Норвегия, Сомали), обозначенных цветом, где красный - наихудший (наибольшее индексное значение), желтый - средний уровень, а зеленый - наилучший уровень качества предоставления государственных услуг. Государства распределены следующим образом:
Рисунок 8. Распределение индикатора FSI «Качество государственных услуг» по отчету за 2020 год [62].
В отличие от предыдущих индикаторов, где наибольшее значение индекса характеризовало благоприятную ситуацию в стране в зависимости от объекта исследования, в FSI методика построена противоположным образом. Наиболее эффективное управление в сфере предоставления государственных услуг в порядке убывания представлено в следующих странах: Финляндия (0,63), которая занимает также высшую позицию очень устоявшихся государств, далее Исландия (178 место по субиндексу) - 0,70, Нидерланды (177 место) - 0,78, Канада (176 место) - 0,84, Швеция (175 место) - 0,86.
Российская Федерация занимает 126 место - 3,30 балла, при том, что в общем рейтинге по FSI Россия имеет 77 позицию с одними из худших показателей по индикатору группы по рассмотрению жалоб (8,3) и защиты человеческих прав и свобод (8,8).
В продолжение показатель «Public Services» выявляет «лидеров» по следующим государствам: Центральная Африканская Республика - 9,99, где речь идет не о качестве государственных услуг, а об их отсутствии. Йемен, Судан, Афганистан (2 позиции) - 9,50 и Демократическая Республика Конго - 9,46.
Вторым индикатором, представленным по проекту QoG, является субиндекс «Функционирование органов государственной власти» (Functioning of Government - FoG) с ежегодного отчета «Freedom in the World», ведущим начало с 1973 года, от неправительственной организации «Freedom house». Сам индекс Freedom House (FHI) представляет собой двусоставный индикатор: индикатор раздела «Политические права» и индикатор раздела «Гражданские свободы». FoG является составной частью последнего раздела показателей наряду с такими, как избирательный процесс, политический плюрализм и прямое участие граждан в управлении [64].
Общий индекс является опросником, состоящим из множества вопросов, которые разделены по группам. Показатель «Функционирование органов государственной власти» имеет внутри три таких группы: во-первых, определение того, насколько легитимно и прозрачно глава правительства и лица в представительных органах власти назначаются или избираются; во-вторых, насколько антикоррупционная политика эффективна в данном государстве; в-третьих, насколько правительство прозрачно осуществляет управление.
Freedom House предлагает уникальное тематическое исследование, поскольку, в отличие от сопоставимых производителей индикаторов, все записи Freedom House находятся в открытом доступе, и все же они так долго оставались недостаточно изученными. Анализ данных индикатора можно проводить также по его составляющим, которые являются независимым единого целого (Sally Engle Merry, Kevin E. Davis and Benedict Kingsbury, 2015) [65, p.1 77]. Совет по академическому надзору устанавливает окончательные рейтинги консенсусом после обширных дискуссий и дебатов, которые рассматриваются в рейтинге комитетом Freedom House [67, p. 42].
Таким образом, индекс не опирается на статистические данные, а целиком отражает мнение различных экспертов, что делает его субъективным. Это является одновременно преимуществом и недостатком: с одной стороны, индикатор подвержен искажениям действительности ангажированными экспертами, с другой стороны, внутри показателя нет необоснованного смешения с реальными статистическими данными. Индекс со временем претерпевал несколько реформ концепции, и со временем количество научных ссылок в докладе увеличилось, однако их создатель, Raymond Gastil, всегда рассматривал их исключительно как субъективные оценки. При этом Правительство США, ООН, ЕС и другие правительственные, государственные и надгосударственные организации зачастую ссылаются на отчеты Freedom House как на образцовый источник данных [68, p. 718].