Материал: zaslavskiy_s_e_politicheskie_partii_rossii_problemy_pravovoy
2.1. Правовые основы организации и деятельности политических партий в 1906–1922 годах |
51 |
бода партий может существовать лишь в таком обществе, где имеются антагонистические классы, интересы которых враждебны и непримиримы… В СССР имеются только два класса: рабочие и крестьяне, интересы которых не только не враждебны, а, наоборот, дружественны. Стало быть,
вСССР нет почвы для существования нескольких партий, а значит, и для свободы этих партий. В СССР имеется почва только для одной партии, Коммунистической партии»6.
Вусловиях монопольного господства над экономическими и политическими ресурсами партийно-государственная номенклатура фактически осуществляла господство над всеми сферами жизнедеятельности общества. Будучи внутренне неоднородной, складывающейся из различных корпоративных группировок, эта элита могла быть управляема лишь с помощью жесткой оргструктуры, осуществлявший контроль за ее деятельностью. «Эту роль играл Аппарат КПСС, являвшийся не только институтом экономического руководства, но и инструментом согласования интересов отраслевых и региональных корпораций»7.
Советская административно-командная система с безраздельной монополией КПСС на политическое господство формально признавала за гражданами право на объединение в общественные организации, по сути, являвшиеся придатками партийно-государственного механизма. Феномен сращивания общественных объединений с государством находил выражение и в особенностях их правового статуса: начиная от наделения некоторых из них (ДОСААФ, Красный Крест) отдельными полномочиями
всфере государственного управления и заканчивая непомерно обширным перечнем их процессуальных прав в гражданском и уголовном судопроизводстве. И хотя официально в СССР существовали лишь два обществен- но-политических объединения (КПСС и ВЛКСМ), в действительности все общественные объединения в той или иной степени находились в орбите влияния партийных структур и в конечном счете были призваны работать на воспроизводство однопартийной системы. Уже с 30-х годов в уставы общественных объединений вносились соответствующие записи о работе общественных объединений под руководством КПСС, о приверженности марксистско-ленинской идеологии.
Пиком официального признания однопартийной системы как базового принципа организации государственной власти стало принятие в 1977 году Конституции СССР, юридически закрепившей правовой статус КПСС как руководящей и направляющей силы советского общества,
6Сталин И.В. О проекте Конституции Союза ССР: Доклад на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов 25 ноября 1936 г. // Вопросы ленинизма. 11-е
изд. М.: ОГИЗ, 1945. С.523.
7Рябов А.В. Корпоративизм и перспективы развития современной России //
Кентавр. 1993. No4. С.24.
52 |
Глава 2. Основные этапы и особенности институционализации политических партий в России |
ядра его политической системы. Фактически из политической организации, объединяющей граждан на основе приверженности коммунистическим идеалам и ценностям, КПСС превратилась в монопольную «партию власти» с многослойной внутренней иерархией и разделением – почти по Дж.Оруэллу – «на внешнюю партию», объединяющую в своих рядах огромную массу рядовых членов, и «внутреннюю партию», фактически определяющую стратегию развития КПСС и страны в целом.
2.2.Становление института политических партий в 1989–1993 годах
Переход от однопартийной системы к системе, основанной на принципе состязательности различных политических сил, был объективно задан глубинными процессами общественных преобразований, осуществлявшихся в России и странах «социалистического лагеря». В то же время отличительной особенностью российской многопартийности стало ее формирование и функционирование в русле противоречивых, во многом деструктивных изменений в системе социальных отношений и государственном механизме страны. В этом плане многопартийность в России «не создавалась целенаправленно, а складывалась спонтанно, как результат деятельности социально активного элемента из представителей различных социальных, профессиональных и национальных групп»8.
Генезис российской многопартийности, как известно, осуществлялся довольно бурно, хотя и крайне неравномерно во временном отношении, то затухая, то вновь активизируясь. Волнообразный характер образования партий вкупе с результатами сравнительного анализа политических партий дает основания предположить, что большинство политических партий, возникших на одном историческом отрезке времени, несмотря на всю несхожесть программных установок, обладают примерно одинаковыми структурно-функциональными характеристиками и испытывали схожие проблемы, связанные с процессом их политической институционализации.
Образование и становление неформального движения, несмотря на свой неофициальный характер, первоначально осуществлялось в русле преобразований, проводимых правящим политическим режимом. Следует отметить, что в этот период деятельность неформальных объединений еще не носила открыто выраженного политического характера. Собственно говоря, само содержание деятельности неформалов не было организо-
8Фарукшин М.Х., Юртаев А.Н. Некоторые проблемы и противоречия становления многопартийности в СССР // Советское государство и право. 1991. No10.
С.85.
2.2. Становление института политических партий в 1989–1993 годах |
53 |
ванным протестом авторитарной системе, вызов ей содержался в самом наличии альтернативных движений, не вписывающихся в монолитную систему государственных и общественных организаций.
Неформальное движение развивалось в различных организационных формах: движение молодежной контркультуры, национально-культурные и экологические объединения, кружки и клубы. Именно общественно-по- литические кружки и дискуссионные клубы стали прообразами первых политических партий и своеобразными «инкубаторами» для будущих политических лидеров. В 1987 году возникают Всесоюзный социально-по- литический клуб, Клуб социальных инициатив, семинар «Демократия и гуманизм», историко-политический клуб «Община», Клуб социальнополитических инициатив и др.
Анализируя исторические корни постсоветской многопартийности, ряд российских исследователей считают, что исходной точкой становления многопартийности в России является 1987 год. Обосновывается это резким потеплением внутриполитического климата в стране после январского (1987 года) пленума ЦК КПСС, провозгласившего новый курс на демократизацию общества. Примерно в то же время происходит амнистия большинства «узников совести», прекращается практика уголовного преследования по политическим мотивам и фактическое «усыпление» (неприменение без формальной отмены) ряда статей Уголовного кодекса РСФСР, каравших за антисоветскую агитацию и пропаганду, клевету на советский строй, создание антисоветской организации и т.д.
К началу 1988 года неформальное движение в СССР вступило в стадию генерализации. В этот период различные неформальные организации предпринимают попытки к объединению. Первоначально весной 1988 года народные фронты возникают в республиках Прибалтики, а уже летом 1988 года создается Московский народный фронт, объединивший свыше 25 организаций. Особенностью народно-фронтовского этапа развития многопартийности явилась его организационная разобщенность и региональная раздробленность: вплоть до конца 1989 года региональные народные фронты не имели единого координирующего центра. Средоточием создания народных фронтов в регионах, как правило, становились областные центры и крупные промышленные города, где население традиционно проявляет значительно более высокую социальную активность.
Специфическим отличием первых протопартийных объединений стало достижение между его членами так называемого негативного консенсуса, выражающегося в высокой согласованности по обозначению проблем, требующим своего решения вопросам (борьба с бюрократизмом, разделение полномочий партийных и советских органов, вопросы межнациональных отношений и т.д.) и в фактическом отсутствии перспективной программы действий. В реальности их политическая платформа «сводилась к набору декларативных общедемократических лозунгов, против
54 |
Глава 2. Основные этапы и особенности институционализации политических партий в России |
которых не выступала практически ни одна политическая сила в стране»9.
С 1988 года начинается и создание неформальных движений с четко обозначенной антисистемной политической ориентацией. Наиболее рельефно это было выражено в создании 7–9 мая 1988 года первой жестко оппозиционной КПСС политической организации – партии «Демократический союз». Хотя попытки создания нелегальных организаций с партийным названием неоднократно предпринимались и ранее, создание «Демократического союза» интересно еще и тем, что его учредительный съезд стал первой акцией подобного плана, которая не повлекла за собой жестких репрессивных санкций со стороны государства. Одновременно на другом полюсе политического спектра возникли организации, внешне оппозиционные правящему режиму, но фактически выступавшие в качестве «групп поддержки» его наиболее консервативно настроенных представителей (например, общество «Память»).
Состоявшиеся весной 1989 года выборы народных депутатов СССР
способствовали окончательному приданию неформальному движению политическогохарактера.НаосновепостояннофункционирующихгруппподдержкинародныхдепутатовСССРдемократическойориентации(Б.Н.Ельцина, Т.Х.Гдляна, И.И.Заславского, А.Н.Мурашова, С.Б.Станкевича, Ю.В.Черниченко и др.) возникают локальные сообщества избирателей, которые стали организаторами первых многотысячных московских митингов, традиционно проводившихся на московском стадионе в Лужниках. Летом1989 годанабазеобъединений«Демократическиевыборы»,«Комитет 19 ти», Клуба избирателей Академии наук, «Мемориала» и Координационного совета Московского народного фронта было создано Московское объединение избирателей. Некоторые политические структуры (Конфедерация анархо-синдикалистов, Союз конституционных демократов, Хри- стианско-демократический союз России и др.) объявили себя партиями.
Кроме того, состоявшиеся в 1989 году выборы народных депутатов
СССР стали первым после 1917 года отечественным опытом привлечения общественных организаций к участию в электоральном процессе на правах коллективных субъектов.
Из 2250 депутатов треть (750) подлежала избранию от территориальных округов с равной численностью избирателей, другая треть – от на- ционально-территориальных округов, образуемых по нормам (союзная республика – 32, автономная республика – 11, автономная область – 5, автономный округ – 1). Оставшаяся треть союзных депутатов избиралась от общесоюзных общественных объединений по заранее установленным квотам. Количество мест, отводимых в качестве квоты представительства тому или иному общественному объединению, прямо отражало его поло-
9 Фарукшин М.Х., Юртаев А.Н. Указ. соч. С.83.
2.2. Становление института политических партий в 1989–1993 годах |
55 |
жение в партийно-государственной системе: 100 – от КПСС и ВЦСПС, 75 – от ВЛКСМ, женсоветов и т.д. Оставшиеся мандаты распределялись в соответствии с договоренностью между руководящими органами общественных объединений, а при отсутствии такой договоренности – на основании решения Центральной избирательной комиссии.
При всей своей недемократичности квотирование как способ формирования представительных органов власти не было лишено известных преимуществ. Применительно к реалиям перестроечного советского общества предоставление квот общественным объединениям создавало им возможность прямого участия в процессе принятия политических решений. Механизм избрания народных депутатов на съездах (конференциях) общественных объединений из числа кандидатур, выдвигаемых их руководящими органами, выводил выборы депутатов от общественных объединений из-под прямого контроля территориальных партийных органов, хотя и не исключал огромные возможности оказания давления с их стороны. Кроме того, система квотирования существенно расширяла доступ во власть представителей социальных групп и объединений (молодежи, научной общественности т.д.), в том числе и тех из них, которые ранее де-факто не могли быть представлены в советских органах власти. Например, благодаря системе избирательных квот в числе избранных депутатов
СССР оказалось 4 священнослужителя Русской православной церкви. Таким образом, введение квот представительства от общественных
объединений, по замыслу архитекторов перестройки, должно было стимулировать процесс появления корпоративных начал в российской политике. Однако наметившийся рост неформального движения быстро выявил как принципиальную невозможность отражения всей многообразной палитры общественных интересов и взглядов в рамках официозных структур, так и их неспособность к конкурентной деятельности. Уже в конце 1989 года значительная часть депутатского корпуса пыталась поставить вопрос об отмене норм, касающихся представительства от общественных объединений, что, однако, не было поддержано союзным Съездом.
В 1988–1989 годах неформальные движения, не имеющие юридического статуса, были фактически признаны партийными и государственными органами, взявшими курс не на пресечение неформального движения, а на его адаптацию в рамках демократического социализма. Однако с течением времени неформальное движение начинает открыто дистанцироваться от власти, а критическая составляющая в деятельности – все более усиливаться. «Будучи в определенных дозах разрешенным и управляемым на первых порах, процесс этот очень скоро приобрел собственную логику развития, стал мало зависим от тех, кто инициировал его начало, а также от возможных управляющих воздействий “сверху”»10.
10 Фарукшин М.Х., Юртаев А.Н. Указ. соч. С.83.