Материал: zaslavskiy_s_e_politicheskie_partii_rossii_problemy_pravovoy

дителями политической партии могли стать физические лица в количестве не менее 10 человек. Законопроектом также предусматривалось введение запрета на коллективное членство в партии.

Одним из наиболее дискутируемых вопросов в рамках прохождения законопроекта в Государственной Думе стал вопрос о минимальной численности политической партии как условия ее регистрации на общероссийском уровне. Первоначально заложенный ограничитель – не менее 10 членов – вызвал решительные возражения ряда парламентских фракций (прежде всего, КПРФ), опасавшихся, что подобный либеральный подход на практике приведет к легитимизации различных карликовых образований. В итоге в окончательной редакции закона эта пороговая цифра по настоянию КПРФ была увеличена в десять раз: минимальная численность регионального отделения должна была составлять уже не менее 100 членов партии. Вместе с тем законопроект содержал и альтернативное условие признания за партией статуса общероссийской: поддержку на выборах ее федерального списка не менее чем 5% избирателей. Таким образом, соблюдались интересы партий, имевших шансы преодолеть заградительный барьер на парламентских выборах 1995 года.

В числе наиболее важных вопросов, негативно воспринятых отдельными фракциями (прежде всего ЛДПР), стала норма статьи закона, ограничивающая срок полномочий руководящих органов партии тремя годами. Тем не менее это положение Государственной Думой было поддержано.

Возражения значительной части депутатского корпуса вызвал и предусмотренный в проекте закона запрет на создание партийных ячеек по производственному принципу, воспроизводящий формулировки Указа Президента РСФСР от 20 июля 1991 года «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР». В ходе доработки законопроекта запрет на создание и деятельность организационных структур политических партий по месту работы и службы граждан был значительно сужен: в итоговой редакции закона он касался лишь исполнительных органов государственной власти и органов местного самоуправления, Вооруженных Сил, правоохранительных органов, аппаратов представительных органов государственной власти и не распространялся на иные организации, учреждения и предприятия.

Принятый 8 декабря 1995 года в разгаре предвыборной кампании 1995 года и на исходе полномочий Государственной Думы первого созыва закон был в феврале 1996 года отклонен Советом Федерации и дальнейшая работа над ним в рамках согласительных процедур застопорилась.

Несмотря на то что парламентские выборы 1995 года проходили в отсутствие закона о партиях, они стали первыми (с 1989 года) выборами, в ходе которых смена состава депутатского корпуса осуществилась в установленные сроки и не сопровождалась ломкой существующей системы

властных отношений, изменением порядка и процедуры избрания депутатов, структуры и объема полномочий высшего законодательного органа государственной власти. «Плановый» характер парламентских выборов позволил политическим партиям и движениям заблаговременно перестроить свою работу на их организацию, провести необходимые переговоры с союзниками и оппонентами, заручившись поддержкой финансовых структур и средств массовой информации16.

Выборы 1995 года стали своего рода тестом на политико-организа- ционную устойчивость для партий и движений, которым удалось пройти в Государственную Думу в 1993 году. За два года пребывания в парламенте многие из них сумели эффективно использовать депутатскую деятельность для упрочения своих позиций; в то же время некоторые думские партии подошли к новым выборам с накопившимся грузом проблем, что самым негативным образом сказалось на результатах выборов. Хотя общее число избирательных объединений, принявших участие в выборах в Государственную Думу, увеличилось до 43, лишь четыре из них преодолели пятипроцентный барьер: КПРФ – 22,3%; ЛДПР – 11,18%; «Наш дом – Россия» – 10,13%; «Яблоко» – 6,89%.

Одним из главных институциональных факторов избирательной кампании стало чрезмерно широкое определение избирательного объединения как общественного объединения, «устав которого предусматривает участие в выборах посредством выдвижения кандидатов, которое создано и зарегистрировано в порядке, установленном федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации не позднее чем за шесть месяцев до объявления дня выборов» (ч.10 ст.2). При этом были фактически устранены различия между правами участия в выборах политических партий, общественно-полити- ческих движений и иных общественных объединений.

Данное обстоятельство привело к тому, что на парламентских выборах 1995 года численность потенциальных участников избирательных кампаний увеличилась более чем вдвое. Из 259 общественных объединений, зарегистрированных в Минюсте России, и 36 учтенных профсоюзных организаций, уставы которых содержали положение об участии в выборах, только 60 по своей организационно-правовой форме относились к политическим партиям, а 57 являлись политическими движениями. Оставшиеся 178 объединений представляли собой, условно говоря, «неполитические» общественные объединения (профсоюзы и объединения профсоюзов,

16См.: Тимошенко В.И., Заславский С.Е. Российские партии, движения и блоки на выборах в Государственную Думу 17 декабря 1995 года.: опыт, проблемы, перспективы: Школа выборов / О-во «Знание» России, Центр. ин-т непрерыв. образования. М., 1996. (Соврем. полит. лексикон; Вып.4). С.4.

ветеранские, женские, спортивные и иные объединения). Таким образом, основным потенциальным участником парламентских выборов 1995 года стали не партии (для оптимизации политико-организационного развития которых такая система, собственно, и была трансплантирована в российское законодательство), а общественные объединения с аморфной политической направленностью.

Введение в избирательное законодательство норм, позволяющих общественным объединениям использовать право на участие на выборах

вполном объеме, привело к активному освоению ими механизмов пропорционального представительства. Так, свыше 40 общественных объединений стали соучредителями 27 избирательных блоков, зарегистрированных в ЦИК России. 17 из них собрали необходимое количество подписей и были включены в бюллетень для голосования. 6 неполитических общественных объединений приняли решение о самостоятельном участии

ввыборах, однако были зарегистрированы ЦИК России и включены в бюллетень лишь два: Ассоциация адвокатов России и Союз работников жилищно-коммунального хозяйства.

Период подготовки к избирательной кампании по выборам Президента Российской Федерации 1996 года отмечен появлением ряда политических партий и движений, предназначение которых сводилось к роли «групп поддержки» того или иного претендента на пост главы государства. В их числе Движение общественной поддержки Б.Н.Ельцина на выборах Президента Российской Федерации (апрель 1996 года – С.А.Филатов), Русская социалистическая партия (апрель 1996 года – В.А.Брынцалов), Социалистическая народная партия России (апрель 1996 года – М.Л.Шаккум), движение «Возрождение, Сила, Единство» (1996 год– А.М.Тарасов). Уже в момент их образования стало очевидным, что эти созданные под конъюнктуру политические организации фактически не имеют шансов на политическое выживание после окончания президентских выборов17. И действительно эти движения очень скоро сошли с политической арены.

2.4.Развитие партийной системы и эволюция законодательства о политических партиях в 1996–2001 годах

Пятилетие новейшей российской истории (1996–2001 годы) фактически вобрало в себя два знаменательных исторических периода: период заката «ельцинского правления» и период начала политической карьеры второго Президента Российской Федерации. Основным содержанием полити-

17См.: Коргунюк Ю.Г., Заславский С.Е. Российская многопартийность: становление, функционирование, развитие / Под общ. ред. Ю.Г.Коргунюка. М.:

Индем, 1996.

ческого процесса в эти годы стало окончательное оформление основных политических институтов, заложенных в конституционно-правовой конструкции президентской республики 1993 года. Этот процесс проходил на фоне углубляющегося кризиса прежней системы властных отношений. Существовавшее на общероссийском уровне электоральное межсезонье 1996–1999 годов, восполнялось беспорядочными, на первый взгляд, кадровыми перестановками в высших эшелонах государственной власти, хаотичной сменой правительств, скандальными отставками руководителей ряда ведомств. Однако и жесткая политическая борьба внутри различных сегментов российской системы власти, и перманентная ломка государственного аппарата на деле были подчинены неумолимой логике: уходящая власть пыталась обеспечить преемственность своего существования в случае смены главы государства, а оппозиция, находилась в постоянной готовности прийти к ней, ожидая удобного случая.

В русле этого стержневого конфликта различные ветви и уровни власти активно осваивали весь имеющийся в их распоряжении арсенал конституционно-правовых ресурсов. Сравнительно непродолжительный период современной политической истории России был отмечен сменой пяти (!) кабинетов министров, неудавшейся попыткой объявить импичмент главе государства, многомесячной эпопеей с отстранением от должности Генерального прокурора Российской Федерации, беспрецедентно ожесточенной предвыборной кампанией по выборам депутатов Государственной Думы, и, наконец, неожиданной предновогодней отставкой главы государства, завершившей десятилетнюю эпоху Б.Н.Ельцина. Каждое из этих событий было не просто историческим этапом в развитии политической системы России, но и проверкой на прочность всей конструкции государственной власти, заложенной в Конституции России, и партийной системы страны.

Так, отставка В.С.Черномырдина в марте 1998 года стала началом распада движения «Наш дом – Россия», в течение трех лет занимавшего политическую нишу «партии власти». Отставка команды С.В.Кириенко и уход «младореформаторов» из Правительства обусловили создание правых объединений «Новая сила» (С.В.Кириенко) и «Россия молодая» (Б.Е.Немцов). Вследствие усиления политической и экономической самостоятельности российских регионов появились различные проекты создания губернаторских объединений и блоков («Голос России», «Отечество», «Вся Россия»). И, наконец, реакцией на попытку создания ОВР как новой «партии власти без Ельцина» стало формирование – уже после начала старта выборов – блока «Межрегиональное движение “Единство”».

Масштабные тектонические сдвиги в недрах партийной системы сопровождались значительным обновлением нормативной базы, регулирующей создание и деятельность политических партий. По мере становления партийно-политической системы все очевиднее выявлялась необходи-