Материал: PhilosophTickets

Теоретические источники философии марксизма. Возникнове­ние марксистской философии определялось не только социально-экономическими условиями, но и всем предшествующим развитием общественной мысли, науки и техникиТ

Гениальность~основоположников марксизма состоит в том, что ими были даны ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Они исходили из трех главных идей­ных течений XIX в.:

1) классической немецкой философии (Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель, Фейербах);

2) английской политической экономии (Смит, Рикардо);

3) французского утопического социализма (Сен-Симон, Фурье) и английского коммунизма (Оуэн)Т?

(Важную роль в возникновении и становлении новой формы материализма сыграли и успехи естествознания XIX в.

23. Специфика русской философии

Русская философия — сравнительно позднее обра­зование нашей национальной культуры. Хотя ее ду­ховные предпосылки (куда следует отнести истори­ческое и нравственное самосознание народа) уходят в глубь веков, в собственном смысле слова философское творчество русских ученых и мыслителей начинается лишь после и на основе петровских преобразований, т. е. с середины XVIII в. (М. В. Ломоносов, А. Н. Ра­дищев).

Но веком философской классики для России стал XIX в'. Русская классическая философия XIX в. (П. Я. Чаадаев, А. С. Хомяков, Вл. С. Соловьев), как и русская классическая литература (А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, Ф. М.Достоевский, Л. Н.Толстой), не­сли миру глубоко выстраданную опытом поколений истину: нет и не может быть такой цели, ради кото­рой была бы допустима жертва хотя бы в одну чело­веческую жизнь, в одну каплю крови, в одну детскую слезинку.

Русская философия — это философия Предупреж­дения. Ее лейтмотив — нравственное вето на любой социальный проект, на любой «прогресс», если толь­ко они рассчитаны на принуждение, насилие над лич­ностью.

С Достоевского и Вл. Соловьева в русской филосо­фии и литературе берет начало жанр антиутопии, блестяще продолженный и развитый мыслителями и художниками России XX в. Этот жанр нередко требо­вал языка притч, исповеди, проповеди, отказа от ака­демических форм теоретизирования, от чисто рацио­налистического способа доказательства и обоснования прочувствованных сердцем, пережитых, выстрадан­ных истин. Сверхрационалистический способ и ха­рактер русского философствования во многом связан с православным, восточнохристианским мировоспри­ятием и мироощущением славянской души. Об этом в начале века писал крупнейший русский философ Н. А. Бердяев (1874—1948): «Русские не допускают, что истина может быть открыта чисто интеллектуальным, рассудочным путем, что истина есть лишь суждение. И никакая гносеология, никакая методология не в силах, по-видимому, поколебать этого дорационального убеждения русских, что постижение сущего дается лишь цельной жизни духа, лишь полноте жизни». Русская мысль, русская духовность находились в оппозиции к западноевропейскому, т. е. буржуазному рационализму, с его прагматизмом, рассудочностью, стремлением «подавить» единичное общим, живую жизнь — бездушными законами логики. В односторон­нем рационализме западной философии русские фи­лософы видели ее кризис — измену гуманистическо­му духу философского сознания в целом.

Особенно неприязненно русские мыслители отно­сились к позитивизму, справедливо видя в нем наи­более типичное выражение тупика теоретического мышления, самоумерщвления философии как миро­воззрения. Один из самых непримиримых критиков позитивизма — Вл. Соловьев — достаточно точно и ра­ционалистично указал на основной, главный соци­альный источник позитивистского мышления — рас­кол, раздробленность самой общественной жизни в условиях буржуазного разделения труда.

«Частичному» сознанию Вл. Соловьев противопо­ставлял идеал цельного знания, под которым философ имел в виду органический синтез науки, философии и религии. Такую цельность сознанию может придать лишь особое его состояние и вектор — всеохватываю­щая, космическая Любовь. Смысл Любви — быть ан­типодом эгоизму, а следовательно, антиподом тому обществу, которое зиждется на выгоде и расчете. Рус­ская философия выдвинула и защищала антибуржуаз­ные ценности, настаивая тем самым на «неистин­ном», преходящем характере западноевропейского, т. е. буржуазного, типа развития.

Однако важно иметь в виду, что антибуржуазный — в целом — дух русской классической философии («зо­лотого» и «серебряного» веков) не означал ее социа­листического характера — в марксистском, тем более марксистско-большевистском смысле. «Русский соци­ализм» Герцена и анархизм Бакунина не столько со-циалистичны, сколько антибуржуазны. Стократ это справедливо по отношению к Достоевскому, которо­му одинаково претил как торгашеский мир буржуа, так и «муравейник» тоталитарной диктатуры «лека­рей-социалистов».

Русская мысль не отрицала роли и значения мате­риальной стороны жизни общества. Она отрицала лишь превращение ее из средства жизни "в цель и смысл ее. .Она пророчествовала об обществе, где бес­пристрастие любви будет цениться больше, чем самый ловкий расчет и самый крупный предпринимательс­кий успех рынка. В программе Всеединства и цельно­го знания был прочерчен путь, который мог и должен был пересечься с основной магистралью европейской мысли, но не слиться с ней, а сохранить свой голос с этом дуэте. Подлинное сближение и подлинное взаи­мообогащение европейской и русской философии — впереди. Оно возможно и оно необходимо как один из краеугольных камней «общеевропейского дома», строительство которого лишь начинается.

Судьба великих русских философов рубежа XIX— XX вв. трагична. Многие из них погибли в лагерях и застенках: П.А.Флоренский (1882—1937), Г. Г. Шпет (1879—1940); изгнаны за пределы Родины: Н.А.Бер­дяев, С.Н.Булгаков (1871-1944), Н. О. Лосский (1870—1965), С. Л. Франк (1877—1950); умерли на чуж­бине: Л. И. Шестов (1866—1938); пережили политичес­кую травлю и гонения: Г. В. Плеханов (1856—1918), В.В.Розанов (1856-1919), А.Ф.Лосев (1893-1988), Э. В. Ильенков (1924—1979). Сегодня, наконец-то, их труды прочно входят в сокровищницу мировой куль­туры.

24. Основные направления философии хх в

Современная философия представляет собой единое, но разнородное целое. Еще отчетливее на разнородность современной философии ука­зывает наличие четырех главных философских школ. В Англии, США, скандинавских странах доминирует ана­литическая философия, в которой первостепенное значение придают анализу языка, логики, науки. В ФРГ — стране, где очень сильны философские традиции, доминируют феноменология и герменевтика. Во Франции и США больше чем в других стра­нах сторонников постмодернизма. Четыре главных направления философии интернацио­нального содержания — это аналитическая философия, феноме­нология, герменевтика и постмодернизм.

феноменология

Фе­номенология — это учение о сознании, о феноменах и их смыслах. Основателем феноменологии в том виде, в котором она культивируется в конце XX века, считается Эдмунд ГуссерльЛ Сторонников феноменологии можно обнаружить в любой стране. Из российских философов прекрасными феноменологами были Г.Г. Шпет и А.Ф. Лосев.

Феноменологи озабочены тем, что богатый жизненный мир человека, наполненный красками, запахами, разнообразными впе­чатлениями, пройдя через сознание и достигнув стадии науки, мыслей, понятий, идеализации, оказывается чрезвычайно обед­ненным, сухим, абстрактным, обезжизненным. Почему это про­исходит? Потому, утверждают феноменологи, что мы плохо по­нимаем само сознание. Забвение жизненного мира — это резуль­тат плохого философствования. Феноменология как раз и стре­мится восполнить этот недостаток.

Итак, феноменологи стремятся помочь людям избегать заб­вения жизненного мира. С этой целью вырабатывается особый феноменологический метод.

герменевтика

Герменевтику часто определяют как способ философствования, центром которого является интер­претация, понимание текстов. Это соответствует тому обстоя­тельству, что в герменевтике языку уделяется огромное внима­ние. Тем не менее содержание герменевтики много шире

становление современной герменевтик

Современная герменевтика — это прежде всего реакция на фи­лософию Нового времени с ее культом рациональности и чело­века-одиночки, противопоставляемого внешнему миру. Когда такой способ философствования себя исчерпал, то в появивших­ся новациях человек стал пониматься не столько как рациональ­ное, сколько в качестве эстетически, этически, религиозно чув­ствующего существа. Новатором в этом отношении был датчанин Кьеркегор. Он писал об экзистенции (существовании) человека, о связанных с этим переживаниях.

В то же время новейшая философия не хотела что-либо про­тивопоставлять человеку — ни природу, ни Бога. Отсюда про­исходит на первый взгляд парадоксальное суждение, что чело­веку предшествует принцип ничто, принцип свободы. Так счи­тали наш Н.А. Бердяев и француз Ж.-П. Сартр. Главная книга Сартра называется «Бытие и ничто». Человек свободен, а пото­му он сам ответственен за свои действия.

Мало-помалу философы стали отказываться от рамок «ничто — человек» и поставили в центр своих изысканий «бытие челове­ка в мире», сокращенно «бытие-в-мире», где два дефиса призва­ны отобразить единство человека и мира. Эта позиция единства мира и субъекта разрабатывалась особенно тщательно Карлом Ясперсом и Мартином Хайдеггером.

Ясперс, бывший врач-психиатр, рассматривает существова­ние человека в терминах переживаний (страсть, смерть, вина, со­мнение, отчаяние). Человек подлинен в пограничных, опасных ситуациях, особенно перед страхом смерти. Ясперс — экзистен­циалист, т.е. на первом месте у него интерес к переживаниям че­ловеком своего существования в мире.

Хайдеггер уходит дальше Ясперса от психологического пони­мания бытия человека в мире. Он не желает быть экзистенциа­листом, который преувеличивает значение переживаний. Он на­зывает себя фундаментальным онтологом. Онтология — это учение о бытии. Так, Хайдеггер считает, что философия начина­ется с учения не о познании (как считали гении Нового време­ни, например Кант), а о бытии человека в мире. А домом это­го бытия является язык. Хайдеггер по праву должен быть назван основателем современной герменевтики. Таковым часто считают Ганса Гадамера, ученика Хайдеггера, но благодарный и благо­родный ученик не устает ссылаться на своего учителя.

Крупнейшие представители герменевтики в Германии — Хайдеггер и Гадамер, во Франции — П. Рикер, в Италии — Э. Бет­ти, в России — С.Н. Булгаков, П.А. Флоренский, А.Ф. Лосев. Булгаков подчеркивал, что в слове «звучит мир». Флоренский счи­тал, что слово «сводит нас лицом к лицу с реальностью». Лосев — автор книги «Философия имени», которая насквозь пропитана герменевтической проблематикой.

Итак, мы получили материал для уточнения определения гер­меневтики. Герменевтика — это философия о бытии человека в мире и понимании этого мира посредством языка и пережи­ваний.

аналитическая

Аналитическая философия — это философствование по­средством детального анализа используемой логики и языка. Ло­гика и язык выдвигаются на самый передний план, но почему, в силу каких оснований? Таких оснований много, укажем два глав­ных.

Во-первых, это трудности, с которыми имели дело математи­ки в начале XX в. (равно как и в его конце). В науке образцом строгости всегда считалась математика. Но довольно неожидан­но математики стали все чаще встречаться с различного рода па­радоксами, противоречиями. Простыми средствами с этими за­труднениями не удавалось справиться. В силу этого крепло убеж­дение, что корни затруднений скрыты в основаниях математики. Но что входит в основания математики? Логика и некоторый ис­кусственный язык, а также философия. Глубокие специалисты в области математики и логики, такие как немец Готтлоб Фре-ге и англичанин Бертран Рассел, пришли к выводу (особенно рез­ко высказывался на этот счет Рассел), что прежняя философия устарела, в ней не меньше путаницы, чем в математике.

Во-вторых, аналитизм возник как реакция на засилье иде­ализма в английских университетах начала XX века. Для анг­лийских философов, вспомните Локка, всегда был характерен эм­пиризм и сенсуализм, конкретность, антисхоластичность. Мож­но даже сказать так: англичане меньшие идеалисты, чем немцы и французы. Лишь временно, в конце XIX в., в Англии возоб­ладал идеализм. Реакция не заставила себя долго ждать. Было признано, что идеализм несостоятелен, он затуманивает ясное по­ложение дел. В философии надо брать за основу не абстрактные впечатления и слова, которые необходимы для отображения всего этого. Итак, в очередной раз мы встречаемся со стремле­нием к ясной философии. Ясность философии связывалась преж­де всего с языком, а не с тем, что творится в голове, что сугубо индивидуально и непроверяемо. В отличие от мыслей и чувств в истинности языковых описаний внешних для человека фактов может убедиться каждый. А это означает, что ясная философия должна сводиться к высказываниям о внешних для человека фак­тах. Сравните выражения: «У меня острая зубная боль» и «На улице идет дождь». Только второе выражение является общезна­чимым. Отметим также, что англичанин Джон Мур и австриец Людвиг Витгенштейн были теми, кто поставили в центр фило­софского анализа не искусственные языки математики и логи­ки, а естественный язык. Итак, аналитизм в философии возник не случайно, а в силу вполне определенных оснований.

аналитическая Философия

КАК ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ

Нет сомнений в том, что аналитическая философия в наши дни стала интернациональным явлением. Исторически так слу­чилось, что аналитическая философия на определенном этапе сво­его развития была характерной почти исключительно для анг­лоязычного мира. В наши дни аналитическая философия разви­та в США и Англии больше, чем, например, в ФРГ и Франции. Тем не менее влияние аналитической философии в Европе, осо­бенно в скандинавских странах, постоянно возрастает.

Как обстоят дела в России? Как и в Европе, влияние анали­тической философии растет. Создаются общества по ее распро­странению, переводятся труды виднейших аналитиков (здесь еще непочатый край работы), все большее число философов от­крыто, не таясь, называют себя философами-аналитиками.

Аналитическая философия — это детище XX века. В России в это время господствовала философия диалектического и исто­рического материализма. Общественные условия были таковы, что никто не признавал себя аналитиком в философии. Между тем философы, которые занимались проблемами науки, логики, языка, были далеко не чужды аналитической философии, таким ее составным частям, как неопозитивизм и постпозитивизм. Можно с уверенностью сказать, что российская философия не ос­танется в стороне от аналитической философии.