Материал: [Rupert_Kross_(Rupert_Cross)]_Precedent_v_anglysko(BookFi)

Co. Ltd. v. Broome (1972) демонстрирует типичный для него подход:

С течением времени я все более утверждаюсь во мнении, что из единственной речи, сказанной в Палате лордов по поводу какого-либо важного правового вопроса, понять ничего нельзя. Мой основной довод

— опыт, который показал, что тем, кто применяет данное решение к другим делам, а еще более тем, кто критикует его, так же трудно толковать выражения и фразы, употребленные в отдельной судебной речи, как это трудно бывает по отношению к отдельным положениям парламентского акта. Они не понимают в этот момент, что не дело титулованных особ и ученых лордов или, наконец, любого судьи — строить определения или создавать раз навсегда установленные нормы. Их функция состоит в том, чтобы провозглашать принципы, и многое из того, о чем они говорят, должно быть иллюстративным и объясняющим, но не должно быть окончательным. Когда имеются две или более судебные речи, они прочитываются вместе, и тогда значительно легче увидеть, что относится к принципам, а что просто их проясняет.

III. STARE DECISIS

1. Введение

Как уже было отмечено в первой главе, суд обязан последовать прецеденту, рассмотренному вышестоящим судом, и апелляционные суды (за исключением Палаты лордов) связаны своими прежними решениями. Что имеется в виду под словами «суд обязан последовать прецеденту» или «связан решением»? В данном контексте, в соответствии с ортодоксальной теорией, под «прецедентом» и «решением» понимается ratio decidendi. В ином контексте эти слова могут означать соответственно конкретную стадию судопроизводства или постановление суда, которым это судопроизводство заканчивается.

Термин «вывод суда» (judgement} также имеет несколько значений. Он может означать окончательное постановление суда, например когда мы говорим: «А получил решение о 100 фунтах стерлингов», либо предполагать содержание того, что было сказано судьей в отношении оснований, его постановления (его окончательное мнение, включая оценку фактов дела и obiter dicta), либо использоваться как синоним ratio decidendi. To обстоятельство, что словами «прецедент», «вывод суда», «решение» пользуются для выражения понятия ratio decidendi прецедента, приводит подчас к смешению ratio decidendi и res judicata, т. е. к путанице между результатом решения с позиции последующего судебного процесса с участием других сторон и результатом его для участников данного дела. Иногда заявляют, что суд связан выводом по делу, но не обязан следовать ratio decidendi. Палата лордов может быть связана выводом судьи первой инстанции в том смы-сле, что она должна применять принципы res ju-

111

dicata, которые начинают действовать в последующей тяжбе между теми же сторонами по поводу того же самого спора, однако это не значит, что Палата лордов связана ratio decidendi дела, решенного судом первой инстанции. С учетом таких — более чем очевидных — моментов ответ на поднятый здесь вопрос представляется достаточно простым. Когда говорят, что суд обязан последовать прецеденту или что он связан решением, имеют в виду обязанность судьи применить конкретное ratio decidendi к фактам рассматриваемого им дела при отсутствии юридически логического различия между данными фактами и фактами, к которым применялось ratio decidendi в предыдущем деле.

Характер этой обязанности состоит в том, чтобы действовать в пределах достаточно точно установленной практики. Эффективность этого подхода зависит от того, что профессор Харт именует «внутренним аспектом»1 принципа stare decisis, признававшимся и признаваемым всеми, кто занимает сейчас и занимал в прошлом судебные должности, и служит оправданием их деятельности.

Если судья упорно и недвусмысленно уклоняется от соблюдения прецедентов, на которые он обязан сослаться в силу множества решений других судей, вполне возможно, что будут приняты меры к освобождению его от должности, но было бы ошибкой полагать, что судьи выполняют обязанности действовать согласно правилам соблюдения прецедентов под давлением столь решительных санкций. Эти правила сложились в судебной практике, и если уж говорить о санкциях, достаточно подчеркнуть, что несоблюдение их может побудить других судей к осуждающим комментариям. Разумеется, в судебных отчетах встречается не много примеров подобных комментариев, поскольку обязанность последовать сложившейся практике проистекает из того факта, что самой практикой преследуется цель достичь высокого уровня единообразия. Когда появилось утверждение, что некое решение Палаты лордов не создает ничего иного, кроме того, что препятствует сторонам вновь обратиться к определенному вопросу, лорд Илдоун сказал:

Что касается замечаний по поводу дела Feoffees Heriot's Hospital о том, что данному решению Палаты лордов надо подчиниться, но не следовать, я должен открыто сказать, что на такой подход, если он будет продолжаться, надо обратить внимание. Ибо, хотя суд может заявить, что, когда прецедент отличается по фактам и обстоятельствам дела, он свободен действовать в соответствии с этими различиями, я

112

не знаю случая, чтобы когда-либо в нашей стране какой-либо судья, подчинившись решению Палаты лордов в конкретном деле, не последо-вал ему в других. К такой доктрине мы не привыкли. (Дело Gordon v. Marjoribanks, 1818.)

В качестве примера можно привести также замечание лорда Хейлшема, отражающее реакцию Палаты лордов на отказ Апелляционного суда последовать решению Палаты по той причине, что оно было вынесено per incuriam (по небрежности) без учета действующей нормы:

Я полагаю, нет нужды повторять лишний раз, что в соответствии о существующей у нас в стране иерархией судов каждое нижнее звено, включая Апелляционный суд, должно с полным доверием принимать решения более высокой судебной инстанции. Для явно конфликтующих прецедентов существует дело Young v. The Bristol Aeroplane Co., которым следует руководствоваться каждому звену в отношении своих собственных прецедентов. Однако оно не дает права с такой же свободой ставить под сомнение решения, рассмотренные более высокой инстанцией. (Дело Cassell and Co. Ltd. v. Broome, 1972.)

Эти слова позднее не удержали большинство судей Апелляционного суда от того, чтобы отказаться последовать устаревшему прецеденту Палаты лордов, руководствуясь аксиомой cessante ratione cessat ipsa lex (с исчезновением основания перестает существовать и сам закон). Когда это дело достигло Палаты лордов, судья Уилберфорс перед тем, как большинство лордов-юристов высказались ва отмену своего собственного прецедента, заявил:

Необходимо еще раз подтвердить, что существует единственный способ пересмотра прецедентов Палаты лордов, а именно пересмотр ею самою своего решения на основании декларации 1966 года. (Дело Milliangos v. George Frank (Textilles) Ltd., 1976.)

Различное понимание принципа stare decisis

Общепринятое толкование stare decisis, которого придерживается и автор этой книги, таково: stare rationibus decidendi (следует придерживаться ratio decidendi прецедентов), но иногда имеет место более узкое и более буквальное толкование. Для того чтобы дать оценку этому суженному толкованию, необходимо вновь обратиться к формулировке лорда Хэлсбери (прецедентом является только то, о чем состоялось решение). Мы видели, что в некоторых Случаях обязательным оказывается все сказанное в решерии. Согласно мнению лорда Рейда, подобное положение возникает тогда, когда ratio decidendi неясно, не согласова-

но с прецедентом или установленным принципом либо слишком широко сформулировано. Как раз таким делом он считал Elder Dempster and Co. Ltd. v. Paterson Zochonis and Co. (1924) и сказал об этом в своей речи при рассмотрении дела Midland Silicones Ltd. v. Scruttons Ltd. в 1962 году (в то время Палата лордов еще считала себя связанной своими прежними решениями):

Это решение обязательно для нас, хотя я согласен, что оно не помогает апеллянтам, так как факты данного дела существенно отличаются от фактов в деле Elder Dempster. Чтобы апеллянтам добиться успеха, нужно отыскать в речах лордов-юристов ratio decidendi, а затем ему последовать... Решение Палаты лордов обладает авторитетом в делах, обстоятельства которых не имеют разумных различий с обстоятельствами, приведшими к этому решению.

В данном контексте под «решением» понимается постановление суда, принятое в свете всех фактов дела, и обязанность суда, связанного этим решением, состоит в том, чтобы последовать ему, если только суд не сможет указать на разумное, т. е. юридически уместное, различие между фактами предыдущего и рассматриваемого им дела. Суд не связан правоположением или толкованием по поводу существенных или несущественных фактов, установленных ранее. Каждое из вышеуказанных положений является, бесспорно, решающим, коль скоро суд связан ratio decidendi предыдущего дела.

Иногда высказывается мнение, что stare decisis означает не более чем «придерживаться решений» в том узком смысле, о котором только что говорилось.

В этой главе предстоит рассмотреть, в каком объеме принцип stare decisis применяется в различных судебных инстанциях. Судебному комитету Тайного совета мы не отводим отдельного параграфа: он не является судом Англии, да если бы и был таковым, мало что можно добавить к уже сказанному о нем в главе I. Судебный комитет строго не связан своими прежними решениями, и в Англии они играют роль прецедента, наделенного лишь убеждающей силой. Были случаи, когда английские судьи первой инстанции не следовали решению Судебного комитета2, а можно указать на прецеденты, когда решению Судебного комитета оказывалось стойкое предпочтение перед решениями Апелляционного суда, хотя решение этого суда в подобных ситуациях никогда не отвергалось3. Это один из тех случаев, когда правила прецедента не применяются с абсолютной последовательностью, но он настолько исключителен, что нет смысла детально его анализировать.

114

2. Палата лордов

Несмотря на то что принцип связанности Палаты лордов своими прежними решениями в действительности был установлен делом Beamish в 1861 году, часто по этому поводу в течение шестидесяти восьми лет ссылались на прецедент

London Tramways v. London County Council (1898)4, когда этот принцип был окончательно признан. Спор шел о сумме компенсации компании, деятельность которой перешла к Лондонскому муниципальному совету. Принцип расчета четырьмя годами ранее установила Палата лордов по апелляции на решение шотландского суда по аналогичному поводу5 и вскоре применила его при рассмотрении апелляции на решение английского суда (London Street Tramway v. London County Council, 1894). В этом деле предметом обсуждения был только один вопрос: связана ли Палата лордов своими собственными прецедентами. Палата лордов ответила на него утвердительно. Лорд Хэлсбери произнес превосходную речь, из которой мы приведем один отрывок, имевший решающее значение:

Я, безусловно, не отрицаю, что встречаются чрезвычайно сложные дела и что представители нашей профессии могут единодушно признавать ошибочность того или иного решения, но можно ли сравнивать случайные нарушения некой абстрактной справедливости с неудобством — я бы сказал, ужасным по своим последствиям неудобством, — которое произойдет, если каждый вопрос надо будет подвергать новому обсуждению и приводить человеческие отношения в состояние неопределенности из-за отсутствия единообразия решений, так чтобы в действительности не было возможности рассмотреть апелляцию окончательно. Interest rei publicae (публичные интересы) требуют, чтобы когда-то наступил finis litium (конец тяжбе), а этого никогда не произойдет, если по каждому делу будет возможность настаивать на повторном обсуждении на том лишь основании, что это не «обычное дело», что бы данное утверждение ни значило.

Ссылка на изречение interest rei publicae utsit finis litium

(в интересах государства, чтобы судебные тяжбы приходили к концу) предполагает возможность смешения ratio decidendi и res judicata, о котором мы уже говорили, но в данном случае основная идея приведенного отрывка сводится к тому, что Палата лордов должна следовать своим прежним решениям, чтобы обеспечить завершенность и определенность правовых вопросов.

Приведенный аргумент содержит два аспекта. Если Палата лордов будет отходить от своих прежних решений, то, во-первых, нижестоящие суды никогда не смогут узнать, какой из двух прецедентов надо соблюдать, — раннее решение Палаты или более позднее, в котором она не следует

115

этому решению, и, во-вторых, юристы будут не в состоянии дать точную консультацию своим клиентам, поскольку не исключена возможность, что Палата лордов откажется впоследствии от какого-либо твоего прежнего решения6. В первом случае никакой опасности не будет, если установить практику, что в связи с более поздним делом Палата лордов укажет, что она аннулирует тот прецедент, которому она не последовала. Второе препятствие можно будет преодолеть, установив практику аннулирования прецедента на будущее, о чем пойдет речь в главе VIII.

Замечания лорда Хэлсбери также призывают подойти к проблеме с точки зрения принципа абстрактной справедливости для спорящих сторон. С какой бы стороны ни подходить к этому вопросу, не следует забывать, что отказ суда последовать какому-нибудь из своих прежних решений неизбежно приведет к несправедливости. Стороны вправе ожидать, чтобы похожие дела разрешались сходным образом, и это ожидание поощряется судами. Какая-либо из спорящих сторон будет неизбежно разочарована в своих справедливых надеждах, если Палата лордов постановит, что, хотя факты дела выглядят так, как они стороной представлены, и хотя не существует никакого разумного юридически значимого различия между этими фактами и фактами ранее решенного Палатой лордов спора, прецеденту все равно не нужно следовать.

Заявление 1966 года по вопросам практики

Об изменении практики было объявлено в форме, которая уже сама по себе могла вызвать неодобрение, — в форме Заявления по вопросам практики, а не в связи с конкретным делом, как желали бы некоторые (в таком случае последний параграф заявления был бы чрезвычайно уместен), и не законодательным путем, как надо было сделать, — по мнению других. В Заявлении говорится:

Их светлости рассматривают прецедент как незаменимый источник, дающий представление о содержании права и применении его к конкретным случаям. Он обеспечивает такую степень уверенности, которой подданные могут руководствоваться в своих действиях, так же как и создает основу для планомерного усовершенствования правовых норм.

Тем не менее Их светлости признают, что слишком жесткая приверженность прецеденту может повести к несправедливости в конкретном случае и к неоправданным ограничениям в развитии права. Они полагают поэтому необходимым изменить существующую практику и, считая прежние решения Палаты лордов в принципе обязательными, допустить возможность отступления от них в случае необходимости.

В этой связи они будут учитывать опасность ретроспективного нарушения оснований заключенных договоров, актов распоряжения имуществом и финансовых мероприятий и необходимость стабильности уголовного права. Это Заявление не затрагивает использование прецедентов другими, помимо Палаты лордов, судами7.

Профессор Дж. Стоун оспаривал правомерность Заявления, считая его неофициальным, поскольку Палата лордов, не исходила при этом ни из законодательных, ни из судебных правомочий.

Остается неразгаданной тайна, каким образом из Заявления 1966 года может вытекать право на изменение правил применения прецедента (а они являются нормами права), если само Заявление носит внесудебный характер и не является результатом ни судебной деятельности, ни делегированных законодательных полномочий8.

Вопрос о конституционности Заявления поднимался в ходе обсуждения дела Cassell and Co. Ltd. Broome (1972) Однако можно ли сомневаться в том, что оно было сделано в силу законно присущих суду полномочий регулировать свою собственную практику?

В судебной системе, где, подобно нашей, суды устроены по принципу иерархии, это полномочие в некоторой мере контролируется апелляционными судами. Но Палата лордов сама является апелляционным судом последней инстанции. И уже после того, как профессор Стоун выступил со своей аргументацией, ее полномочие отвергать свои прежние решения было подтверждено Парламентом в части II Закона 1969 года об отправлении правосудия, согласно которому судья Высокого суда или Апелляционного присутствия этого суда, может с согласия сторон и при соблюдении некоторых условий разрешить по гражданским делам «перепрыгивание» через Апелляционный суд. Это допустимо в тех судебных процессах, в которых суд по вопросу права был связан прецедентом Палаты лордов. При наличии специального, выдаваемого судьей, сертификата Палата лордов может дать разрешение на прямую апелляцию. Это положение сильно проиграло бы в случае, если бы не было возможности отвергнуть решение по делу, указанному в сертификате.

Рой Стоун также обстоятельно рассмотрел проблемы, логически связанные с Заявлением по вопросам практики. Один из его тезисов состоял в том, что Палата лордов сама возложила на себя обязанность всегда следовать своим прецедентам решением по делу London Tramways. Данный аргумент только тогда становится убедительным, если предполагается, что заявления, относящиеся к правилам прнме-

117

нения прецедента, делаются в процессе обсуждения решения и представляют собой либо ratio decidendi, либо obiter dictum. На самом же деле они не являются ни тем, ни другим, а представляют собой высказывания по поводу обязательности конкретных rationes decidendi разных судов, и никакого значения не имеет, были они ratio или obiter.

Утверждение, будто в деле London Tramways ratio decidendi отразило связанность Палаты лордов своими прецедентами, лишь на первый взгляд привлекает к себе внимание, поскольку оно было единственным спорным пунктом. На самом же деле значение постановления Палаты лордов состояло в том, что им подтверждался приказ Апелляционного суда, в свою очередь основанный на решении третейского судьи по поводу конкретной суммы, следуемой истцу — Трамвайной компании — в счет стоимости им'уще-ства, передаваемого им ответчику — муниципалитету. Эта сумма была рассчитана в соответствии с нормами, установленными Палатой лордов четырьмя годами ранее при рассмотрении апелляции по аналогичным делам Edinburgh Street Tramways и London Street Tramways. Эти нормы могли быть с упехом применены, даже если Палата лордов установила бы тогда, что она не связана своими прошлыми решениями. Неубедительность того, что судебные заявления по поводу правил применения прецедента могут рассматриваться как obiter dicta, становится очевидной, если вспомнить замечание лорда Хейлшема, которое мы цитировали на с. 113. Совершенно немыслимо, чтобы судья первой инстанции заявил о своем намерении не следовать прецеденту Палаты лордов по той лишь причине, что решение было принято per incuriam (по небрежности), а соответствующие замечания лорда-канцлера на эту тему были обычными dicta.

Объектом критики в Заявлении по вопросам практики может быть термин «отступать от предыдущего решения». Пожалуй, правильнее было бы сказать «отклонять». Эта неточность может внушить нижестоящим судам мысль, что они вправе, если захотят, последовать решению, от которого «отступила» Палата лордов. Между тем, его возможно будет воскресить лишь дальнейшим volte fase (курбетом) Палаты лордов. Автор вводного сообщения об обстоятельствах дела

Miliangos v. George Frank Textiles Ltd. (1975) в Еженедельнике судебных отчетов не обманывался, когда заметил, что прецедент 1961 года был «отклонен». Более осторожными были авторы вводных замечаний в Судебных отчетах по апелляционном делам и Всеанглийских судеб-

118

ных отчетов, когда они указали, что суд «не последовал» решению по делу Havana Railways (1975). Подобная осторожность особенно удивительна после того, как лорд Саймон свободно пользовался в своей речи словом «отклонить».

В некоторых кругах ожидали, что ссылка на необходимость иметь в виду опасность нарушения некоторых сложившихся отношений «ретроспективно» приведет к тому, что в соответствующих случаях будет принята практика отмены прецедента на будущее, ставшая довольно обычной в США (этот вопрос будет обсужден нами в главе VIII. Вряд ли ее имели в виду составители Заявления 1966 года).

Возникает естественная необходимость выяснить, какому из двух правил должно отдаваться предпочтение, — правилу, установленному делом London Tramways, согласно которому Палата лордов абсолютно связана своими прецедентами, или правилу ограниченного применения принципа stare decisis, изложенному в Заявлении по вопросам практики. Тому, что говорил лорд Хэлсбери по поводу необходимости достичь законченности, определенности и абстрактной справедливости, можно противопоставить следующие замечания лорда Рейда в связи с Заявлением Палаты лордов:

Как я понимал это в то время, когда Заявление принималось, и как я понимаю это сейчас, в судебных отчетах имеется сравнительно малое число прецедентов Палаты лордов, которые бы, по общему мнению, препятствовали надлежащему развитию права и вели к несправедливости или нарушению публичного порядка и которые следует пересмотреть, как только представится возможность. Но такая практика обычно не уменьшает существующей в праве определенности, и раньше считали, что любое отступление от жесткой приверженности прецеденту приведет к ее ослаблению. Я так не считал и не считаю. Все знают, что в тех случаях, когда существующее решение неудовлетворительно, но не может быть аннулировано, суды стараются отказаться от него как от прецедента под предлогом неадекватности оснований. Я не думаю, что они совершают при этом ошибку, поскольку из единственно возможной альтернативы они выбирают путь наименьшего зла. Неопределенность при этом неизбежна, так как никто не знает заранее, почувствует ли себя суд обязанным последовать старому, не удовлетворяющему его решению. Мне представляется, что отмена такого решения будет способствовать, а не препятствовать установлению определенности в праве. Однако определенность пострадает, если к подобной практике прибегать неумеренно. (Дело Jones v. Secretary of State lor Social Services, 1972.)

Факт, что применяемое с осторожностью полномочие по отклонению прецедентов дает возможность устранять препятствия на пути осуществления права, избегать закрепления несправедливости, происходящей от повторения неверных прецедентов и предупреждать неопределенность, когда

119