Материал: [Rupert_Kross_(Rupert_Cross)]_Precedent_v_anglysko(BookFi)

вильным метод, требующий получения ответа, было бы ли решение таким же независимо от предполагаемого положения, являющегося obiter, тогда дело, которое ex facie (при первом знакомстве) разрешило два вопроса, не решает ни одного.

Считать, что эти замечания доказывают неправильность метода Уэмбо на том основании, что он ограничен прецедентами, относящимися к одной проблеме, было бы несправедливо, однако это ограничение имеет определенное значение. И отнюдь не потому, что довольно много дел с двумя rationes, а потому, что слова Уэмбо «когда прецедент относится только к одному вопросу права... ratio decidendi должно быть общей нормой, без которой дело решалось бы иначе» должны относиться к делам, которые суд истолковал путем единственного подхода к решению. Будь это не так, лишь о незначительном числе дел можно было бы сказать, что они решаются односложно, поскольку очень многие решения могли бы достигаться исходя из какого-либо другого основания, а не из того, какое в том или ином случае выбрал судья. Чтобы доказать это, достаточно обратиться к большому количеству прецедентов, где важные обстоятельства признавались несущественными, или просто отбрасывались, либо брались судом на веру.

Характерным примером прецедента, в котором имеющий важное значение факт истолкован как несущественный, а ratio decidendi вследствие этого сформулировано весьма широко, служит дело Rylands v. Fletcher (1868). Истец и ответчик занимали прилегающие участки земли. Ответчик нанял инженера для сооружения водоема; в результате небрежности, допущенной инженером, вода вышла из водоема и залила землю истца. На обсуждение Казначейской палаты в порядке особого рассмотрения было поставлено два пункта: во-первых, был ли ответчик обязан задерживать воду на свой риск, и, во-вторых, несет ли он ответственность за небрежность инженера, своего подрядчика. Суд вынес решение в пользу истца по первому пункту, а второй не рассматривал. Так появилась правовая норма гражданской ответственности без вины:

Тот, кто для своих целей приносит, собирает и хранит на своем участке нечто, способное причинить вред, принимает на себя весь риск, если оно уйдет из-под контроля, и отвечает безусловно за весь ущерб, который, естественно, произойдет, если это нечто уйдет из-под контроля.

Это положение можно рассматривать как общую норму, без которой дело разрешилось бы иным способом, если исключить из рассмотрения небрежность инженера, посколь-

70

ку ответчик мог отвечать именно в силу этой небрежности. В деле South Staffordshire Water Co. v. Sharman (1896) истец имел в собственности и занимал участок земли с прудом. Ответчик, нанятый истцом, чтобы очистить пруд, нашел на дне два ценных кольца. Собственник этих колец был неизвестен, и истец предъявил иск ответчику об их изъятии. Апелляционное присутствие Высокого суда вынесло решение в пользу истца:

Согласно нашему праву, владение землей влечет за собой, в принципе, владение каждой вещью, присоединенной к земле или находящейся под нею, и, при отсутствии более прочного правового титула, право владеть этой вещью.

Тот факт, что ответчик работал у истца, во внимание не принимается. Если бы он учитывался, то решение могло состояться на основании другого общего правила: право на находку того, кто ее обнаружил, защищается перед всеми, кроме действительного собственника. Находка же работника во время его работы считается находкой его нанимателя.

В деле Farrugia v. Great Western Railway (1947) ответчики проявили небрежность, отправив перегруженный автомобиль, и истец получил увечья вследствие того, что часть груза выпала, когда грузовик проезжал под мостом (истцом был маленький мальчик, который побежал подбирать выпавший сахар). Единственный правовой вопрос, поставленный ответчиками, заключался в следующем: были ли они обязаны соблюдать осторожность по отношению к истцу, который являлся обычным пешеходом на дороге и воспользовался ею не для законного передвижения, а для незаконной цели — взять чужой сахар. Согласно их аргументам, истец был нарушителем прав владельцев дороги. Без .обсуждения этого вопроса Апелляционный суд вынес решение в пользу истца. При этом лорд-хранитель судебных архивов Грин сказал, что ответчик должен возместить ущерб,

даже если бы это так и было,— а я ничего не утверждаю по этому поводу, — что, когда истец бежал по дороге, он совершал нечто, в отношении чего собственник поверхности дороги мог бы предъявить иск о нарушении владения.

Как представляется, это решение было основано на правоположении, устанавливающем, что тот, кто ведает загрузкой грузового автомобиля, обязан заботиться обо всех обычных пешеходах, включая и нарушителей прав владельца дороги, однако это общее положение следует считать ratio, только если признать, что, как рассудил суд, истец был на-

рушителем владения. Дело было бы решено в пользу истца, если бы он и не являлся нарушителем владения.

Негативность как основа метода Уэмбо

Итак, по методу Уэмбо, ratio decidendi является тем правоположением, которое, как полагает суд, должно быть необходимым для принятого им решения. Можно много рассуждать о том, какой смысл вкладывают юристы в понятие ratio decidendi, но данный метод не слишком помогает в поисках путей и средств определения, какое же правоположение суд считал необходимым для своего решения. Ценность его в том, что он дает надежный способ понять, какое положение не является ratio. Это равным образом относится к делу, по поводу которого, обсуждается более одного спорного вопроса. Примером может служить дело

Central London Property Trust Ltd. v. High Trees House Ltd.

В 1937 году по скрепленному печатью договору аренды истцы сдали в наем ответчикам многоквартирный дом на 99 лет за 2500 ф. ст. ежегодной арендной платы. Дом был новый, и поскольку дело происходило в Лондоне, в условиях военного времени, ответчикам было трудно найти квартиронанимателей. Учитывая эти обстоятельства, истцы в 1940 году направили ответчикам письмо, где говорилось, что они будут согласны на арендную плату в 1250 ф. ст. ежегодно. К концу 1945 года все квартиры были сданы, а истцы предъявили иск о взыскании 625 ф. ст. — разницы между 2500 и 1250 ф. ст. ренты за два последних квартала 1945 года.

Судья Деннинг начал с рассмотрения двух предложенных ему в качестве аргументов вопросов права, а затем перешел к разбору значения и цели письма 1940 года. Вопервых, истцы утверждали, что письмо не имеет юридической силы, поскольку содержание договора за печатью не может быть изменено ни письменно, ни устно. Этот вопрос судья разрешил в пользу ответчиков. Второе утверждение истцов сводилось к тому, что письмо не имеет юридической силы, поскольку в этом договоре отсутствовало встречное удовлетворение со стороны, ответчиков, обязывающее истцов принять уменьшенную ренту. Этот вопрос судья Деннинг также разрешил в пользу ответчиков. Он сказал, что хотя обещание не обеспечено встречным удовлетворением, оно было вызвано намерением создать правоотношение и сопровождалось осведомленностью о том, что ответчики будут действовать согласно письму. Ответчики так и действо-

вали, и это было им выгодно, о чем свидетельствует позиция их защиты в суде. Судья Деннинг постановил, что указанное в письме обещание потеряло силу ко времени предъявления иска, а поэтому взыскал в пользу истцов 625 ф. ст. Он пришел к заключению, что письмо 1940 года просто доказывает, что истцы были готовы принимать меньшую ренту, пока ответчики испытывали затруднения в подыскании квартирантов, и что действие этого письма прекращается в середине 1945 года, когда эти затруднения отпали. Конечно, судья Деннинг вполне мог, вынося решение в пользу истцов, ограничиться толкованием письма. От него не требовалось высказываний по двум первым вопросам, но он, безусловно, избрал логически более правильный путь, от рассмотрения юридической силы письма перейдя к его толкованию. Применив метод Уэмбо к сформулированным Деннингом правоположениям, мы будем вынуждены прийти к выводу, что они были dicta этого прецедента, поскольку решение оставалось бы точно таким же даже с учетом закона, запрещающего письменное или устное изменение соглашений за печатью, и того, что односторонне данное в письме любезное обещание принять ренту меньшего размера не могло быть доводом ответной стороны по иску о взыскании разницы. Комментаторы этого прецедента расходятся в вопросе о том, чем являются пра-воположения Деннинга — ratio или obiter15. Сторонник последнего мнения судья Мегарри впоследствии получил возможность провозгласить их в качестве obiter16. Это соответствовало общепринятому положению, что норма только тогда считается ratio прецедента, когда на ней основывается окончательное судебное постановление.

4. Позиция лорда Хэлсбери в деле

Quinn v. Leathern

Обсуждение способа определения ratio decidendi по методу доктора Гудхарта лучше всего предварить рассмотрением позиции лорда Хэлсбери в деле Quinn v. Leathern (1901). Подчеркнув необходимость прочтения каждого судебного решения в свете доказанных или предполагаемо доказанных фактов (см. с. 59), лорд Хэлсбери продолжал:

Прецедентом в деле является только то, о чем действительно состоялось решение. Я полностью отвергаю возможность ссылки на положение, которое может показаться логически вытекающим из решения.

73

безусловно неприменимыми, чтобы использовать их в качестве основания для установления действительного правового различия между рассматриваемым делом и другими фактическими обстоятельствами. Такие факты часто называют «несущественными». В этой части работы мы будем часто пользоваться терминами «существенные» и «несущественные»17. Фактов этого рода не так много, как полагает лорд Хэлсбери, но концепция, во всяком случае, понятна и лежит в основе того, что американские реалисты понимают под ratio decidendi прецедента.

Достаточно обратиться к замечаниям судьи Девлина, о которых мы уже говорили как о типичном выражении действующей в Англии судебной практики, для того чтобы понять, что определение ratio decidendi, или правоположения, являющегося прецедентом, как принципа, выводимого из всех существенных фактов дела, не находит одобрения в нашей стране. Согласно Девлину, ratio, decidendi состоит из довода или доводов, обосновывающих решение, которое 74

судья желает сделать полностью обязательным прецедентом. Приведенные в этой главе в качестве примера два прецедента доказывают, что позиция лорда Хэлсбери отно-сительно авторитета прошлого решения слишком узка. В деле Rylands v. Fletcher небрежность инженера можно рассматривать как существенный факт. Но суд так не считал и обосновал решение более широким принципом. Точно так же факт, что ответчик в деле South Staffordshire Water Со. v. Sharman был нанятым истцом работником для очистки водоема, легко можно было положить в основу решения, но суд обосновал его совершенно иным принципом. В каждом из приведенных примеров буквальная приверженность позиции лорда Хэлсбери привела бы к использованию тех прецедентов, правоположения которых, по общему признанию, не составляли бы ratio decidendi.

Прецедент ограничен рамками самого дела

При определенных обстоятельствах необходимо обратиться за помощью к «действительному содержанию прецедента», т. е. к положению, непосредственно вытекающему из постановительной части судебного решения, и к существенным фактам дела. На одну из ситуаций подобного рода уже указывалось, когда речь шла о редких случаях решений, не сопровождаемых доводами. Две другие ситуации могут иметь место, когда содержание положенных в основу решения аргументов неясно или когда те или иные прецеденты в последующих решениях были признаны отличающимися по фактам.

Первую из этих ситуаций поясним на примере трактовки прецедента River Wear Commissioners v. Adamson (1877) при рассмотрении дела The Mostyn (1928), а вторую можно проиллюстрировать судьбой дела Hillyer v. St. Bartholomew's Hospital (1909).

В деле River Wear Commissioners речь шла о толковании ст. 74 Закона 1847 года об исках в отношении гаваней, пристаней и пирсов, которая предусматривает, что собственник судна, повредившего пирс, обязан возместить ущерб, причем не имеет значения, чья это вина — его или тех лиц, за кого он несет ответственность. По обстоятельствам дела повреждение пирса произошло после того, как команда покинула судно, и суд освободил ответчика от обязанности возместить вред при отсутствии доказательств небрежности со стороны команды судна. По обстоятельствам дела The Mostyn корабль ответчиков разбил пирс в тот момент,

75

когда команда находилась на борту, и ответчиков обязали возместить ущерб, хотя доказательств небрежности тех, за кого они несли ответственность, налицо не было. Выводы, сделанные в решении по делу River Wear Commissioners, были чрезвычайно туманными, что показало нижеследующее рассуждение судьи Аткина при рассмотрении дела The Mostyn в Апелляционном суде. Комментируя выступление лорда Хазерлея, он сказал:

Я не понял, был ли он согласен удовлетворить апелляцию, или считал необходимым ее отвергнуть, либо он был — возможно — согласен с мнением лорда Киенса.

Подобное выступление послужило лорду Дьюнедину поводом к тому, чтобы сказать:

Когда для какого-либо суда обязательно решение другого суда высшего или равного уровня, тогда для него обязательно и свое собственное решение. И когда из высказанных судебных мнений становится ясным, как это бывает во многих случаях, какое именно ratio decidendi привело к вынесению решения, тогда это ratio decidendi также обязательно. Но если оно непонятно, тогда я не считаю, что суд обязан заниматься трудным делом расшифровки ratio decidendi для того, чтобы связать себя им.

Различие между тем, что суд должен следовать решению, и тем, что он должен руководствоваться ratio decidendi, напоминает нам об очевидном смешении лордом Хэлсбери понятия прецедента с res judicata в деле Quinn. Подобно лорду Хэлсбери, сказавшему, что дело является прецедентом в том виде, как оно решено, лорд Дьюнедин, вероятно, имел в виду, что суд, связанный аргументацией решений в отличие от его связанности ratio decidendi, обязан вынести постановление, аналогичное тому, которое было принято в предыдущем деле, если аналогичны все существенные факты.

Обстоятельства дела Hillyer v. St. Bartholomew's Hospital

таковы: истец поступил в больницу, чтобы Локвуд — приглашенный им врач-консультант, не состоящий в штате больницы, — исследовал его. Исследование проходило в операционной, под анестезией, в присутствии медицинских сестер и санитаров. Истец получил ожоги и предъявил больнице иск о возмещении ущерба. Апелляционный суд единогласно отказал в иске. Судья Кеннеди пришел к заключению, что на основании общего положения обязанность ответчиков соблюдать разумную осторожность в отношении истца могла выразиться в том, что эту осторожность они должны были проявить при отборе медицинских сестер

76

и санитаров. Однако в деле отсутствовали доказательства того, что они эту обязанность нарушили. Судья Фаруэл, согласившись с мнением об отказе в иске, предложил следующие основания: 1. Причинение вреда случилось в операционной, а там медицинские сестры и санитары из служащих больницы на время исследования превратились в служащих Локвуда. 2. Даже если они продолжали оставаться служащими больницы, не доказано, кто — они или

Локвуд — были стороной, проявившей небрежность, а Локвуд не был служащим больницы. Лорд-хранитель судебных архивов Козенс-Гарди согласился с Кеннеди и Фаруэлом. При рассмотрении дела Gold v. Essex County Council

(1947) было признано, что рассуждения Кеннеди не связывают Апелляционный суд. Лорд Грин сказал:

Если два члена суда изложили свое заключение по делу, причем один дал обоснование, прямо обусловленное необходимостью решения, а другой руководствовался общими положениями, выходящими за обусловленные решением пределы, третий же член суда согласился с рассуждениями того и другого, я полагаю принять в качестве ratio decidendi этого дела более узкое обоснование.

В деле Cassidy v. The Minister of Health (1951) лорд Деннинг выразил неуверенность, можно ли полагаться на первое основание решения, данное судьей Фаруэлом в деле

Hillyer, учитывая прецедент Mersey Docks v.' Coggins and Griffith (1947). Поэтому он заключил, что

в результате дело Hillyer может помочь, только если исходить из основания, понимаемого в узком смысле, которому дал объяснение судья Фаруэл в деле Smith v. Martin (1911): администрация больницы не отвечает за небрежность, допущенную хирургом-консультантом, поскольку он не состоял в штате больницы и поскольку не доказано небрежности со стороны медицинских сестер и санитаров.

Иными словами, прецедент Hillyer обязывает судей следовать ему при вынесении решения в пользу ответчика, только если во всех существенных аспектах факты дел аналогичны. В результате подобной интерпретации прецедент, который мог бы служить источником для ряда широких обобщений, теперь имеет обязательную силу только в том, что составляет реальное содержание его решения. Связанный этим прецедентом суд теперь не сможет вынести решение в пользу истца, если тот направляется в больницу, чтобы его оперировал выбранный им врач, не являющийся служащим больницы, и получает повреждения либо в результате небрежности этого врача, либо в результате небрежности медицинских сестер и са-

77

нитаров, которые теперь выступают в качестве служащих больницы. И это все, что осталось от дела Нillуеr.

Есть и другие ситуации, когда дело служит прецедентом в отношении того, «что реально решено», в смысле, какой придал этому выражению лорд Хэлсбери в деле Quinn. Подобная ситуация может сложиться, когда несколько членов Апелляционного суда приходят к одинаковому выводу, но по разным основаниям. Такой случай будет описан позднее в этой главе и в главе V, и мы увидим, что, согласно одной научной доктрине, ratio decidendi прецедента, относящегося к интерпретации статута, 'всегда должно выводиться из каждого существенного факта независимо от того, что может сказать судья по ходу своего решения.

Заявление лорда Хэлсбери, отрицающего возможность ссылаться на положение, логически вытекающее из прецедента, будет рассмотрено в главе VI, но содержание этого заявления важно и для настоящего обсуждения. В деле Quinn лорд Хэлсбери касался пределов действия решения Палаты лордов в деле Alien v. Flood (1898). Судьба этого дела, проходившего через различные судебные инстанции, была сложной: оно началось как дело о возмещении ущерба от гражданско-правового сговора, а наличие сговора не могло быть доказано. Обстоятельства дела Alien, как их суммировала Палата лордов, сводились к тому, что должностное лицо тред-юниона, злоупотребив своим положением, предупредило нанимателя, у которого работали истцы, что, если последние не будут уволены, члены профсоюза начнут забастовку, — и истцы были уволены. Палата лордов в конечном итоге вынесла решение в пользу ответчика, должностного лица тред-юниона.

Обстоятельства дела Quinn были аналогичными, но ответчиками выступали два должностных лица тред-юниона, действовавших согласованно (они принудили одного из клиентов истца прервать с ним договорные отношения, воздействовав на него не предупреждением, а угрозой). Присяжные признали, что ответчики злоупотребили своим положением. Выступления судей в деле Alien содержали заявления, которые можно было рассматривать в качестве большой посылки силлогизма, из которой могло следовать умозаключение, что в деле Quinn решение должно быть вынесено в пользу ответчиков, а малой посылкой служили бы существенные факты этого дела.

При рассмотрении дела Quinn лорд Хэлсбери стремился обосновать решение в пользу истца, к которому в результате склонилась Палата лордов. В связи с этим он

78

настаивал на каждом существенном фактическом различии между делами Alien и Quinn: наличие сговора и угрозы — с одной стороны, и индивидуальное действие и простое предупреждение — с другой.

Между тем сомнительно, стоит ли принимать в расчет все существенные факты, для того чтобы определить содержание ratio decidendi дела Alien, доказывая его влияние на развитие английского права, поскольку это лишь продолжит спор относительно истинных различий фактов указанных двух дел. В чем состоит это различие: в угрозах ли, в сговоре или в том и другом вместе? Этот спор был, вероятно, неизбежным, поскольку из всей совокупности судебной аргументации, высказанной по делу Alien, не мог-ло быть выведено ни одного общего принципа. Но спор осложнился также и тем, вероятно, что лорд Хэлсбери отказался как сделать попытку найти лежащий в основе прецедента Alien принцип, так и сформулировать какой-либо принцип, который стал бы ключевым для решения по делу Quinn.

5. Определение ratio decidendi

по методу доктора Гудхарта

Согласно мнению д-ра Гудхарта, ratio decidendi дела определяется путем оценки фактов, представляющихся судье существенными. Принцип должен быть выведен из судебного решения, основанного на этих фактах. Всякий суд, связанный прецедентом, должен прийти к аналогичному выводу, если только в рассматриваемом им деле не появляется какой-то новый факт, который он считает существенным, или если какой-либо из существенных фактов прежнего дела в новом деле отсутствует. Подобный метод определения ratio decidendi путем обращения особого внимания на факты, рассмотренные судьей, имеет большую ценность, нежели метод Уэмбо, поскольку он менее узок и, значит, более приспособлен к тому, чтобы выработать правоположение, которое судья считает необходимым основанием своего решения, чем рекомендации лорда Хэлсбери по делу Quinn.

Позицию д-ра Гудхарта целесообразнее всего суммировать посредством отсылки к шести наиболее важным положениям, изложенным в его очерке «Определение ratio decidendi прецедента»18, а затем уже прокомментировать их. Д-р Гудхарт гораздо чаще пользуется термином «прин-

79