Материал: Реализация интегративного подхода на уроках по военной поэзии в 6 классе

Я знаю, здесь мои стихи живут В прекрасном Вашем переводе.

И будут жить, покуда жены ждут Тех, кто в походе.

Уж четверть века пушки бьют и бьют! И вдовы на могилы ходят,

И, ждя живых, мои стихи живут

В прекрасном Вашем переводе.

Скорей бы наступил тот год

На длительном пути к свободе, Когда стихи, как люди, свой поход Закончат в Вашем переводе.

Пусть в этот день, когда уже не ждут С войны людей и - тишина в природе, Мои стихи, легко вздохнув, умрут

В прекрасном Вашем переводе.

Поэт выражает надежду на то, что когда-нибудь наступит время, свободное от войн и массового уничтожения людьми себе подобных26.

Лейтмотив спасения от смерти посредством веры в торжество жизни и правды превратил стихотворение «Жди меня» в гимн любви и веры, способной победить смерть27.

В первые годы войны Симонов пишет дружеское послание поэту Алексею Суркову, автору текста песни «Землянка», форма исповеди, избранная поэтом, реализовалась в стихотворении «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…».

Стихотворение состоит из 12 четверостиший, которые могут быть сгруппированы попарно для более удобной работы по анализу лирического текста:

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины, Как шли бесконечные, злые дожди,

Как кринки несли нам усталые женщины, Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,

Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!- И снова себя называли солдатками,

Как встарь повелось на великой Руси.

Первые два катрена представляют собой единую синтаксическую конструкцию, это сложное предложение вводит читателя в воспоминания лирического героя, который, обращается к своему фронтовому товарищу. Возможно несколько интерпретаций образа адресата лирического произведения. Из истории создания стихотворения известно, что оно посвящено Алексею Суркову, которого Симонов по-товарищески называет Алешей. Однако важен не только конкретный адресат, а значение имени Алеша для общекультурной ситуации в СССР в XX веке. Имя Алексей встречается во многих прозаических и поэтических текстах того времени. Поэт Константин Ваншенкин в 1962 году пишет стихи, к которым композитор Эдуард Колмановский, посетив памятник советскому солдату в болгарском городе Пловдив, так появляется песня, названная простым русским именем, «Алеша». Поэт Андрей Дементьев вспоминает события 1967 годы: «Это было в Грузии. Пожилая грузинка увидела в кадрах военной кинохроники своего сына. Она увидела его молодым, двадцатилетним. Таким, каким она провожала его на фронт. Он пропал без вести. И уже много лет она все еще надеется увидеть сына. Я услышал об этом и так был потрясен, что весь день не мог успокоиться. И долго этот рассказ сохранялся в памяти, пока однажды я не написал стихотворение, которое называется «Баллада о матери»28. В балладе мать, обращаясь к пропавшему без вести сыну, называет его троекратным повторением его имени в разных вариациях («Алексей, Алешенька, сынок…»). И снова поэт обращается к имени Алеша.

Таким образом, учитывая вышеизложенные факты, можно сделать вывод, что за именем Алеша в стихотворении К.М. Симонова, как и в лирических произведениях Ваншенкина и Дементьева, скрывается обращение не к конкретному адресату, а к собирательной личности русского воина- освободителя, простого русского Алеши.

Лирический герой побуждает адресата своего послания вспомнить «дороги Смоленщины». Обращение к образу смоленских дорог неслучайно. Именно дорогами через Смоленск в Отечественную войну 1812 года по России шествовал Наполеон, ими же шли фашисты в годы Великой Отечественной войны. Лирический герой ведет читателя по страницам своей памяти, и перед его глазами возникают сменяющие друг друга визуальные образы, описывающие жестокое явление войны:

Слезами измеренный чаще, чем верстами, Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз: Деревни, деревни, деревни с погостами,

Как будто на них вся Россия сошлась,

Троекратный повтор слова «деревни», завершающийся словосочетанием «деревни с погостами», проводит читателя вместе с лирическим героем по разрушенным населенным пунктам родной страны, которые под разрушительной силой фашизма превращаются в кладбища, как и вся страна:

Как будто за каждою русской околицей, Крестом своих рук ограждая живых,

Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся За в бога не верящих внуков своих.

Вера в силу спасительного слова, надежда на помощь высших сил борцам за правду и мир, как свойственные русскому человеку качества, воплощены в образе молитвы праотцов за молодое поколение воинов-освободителей. Воины земли русской, в которой покоятся их предки, находятся под сакральной защитой своих ушедших родных. Поэт верит в то, что на стороне красноармейцев не только сила характера бойцов, но и высшие силы:

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина - Не дом городской, где я празднично жил, А эти проселки, что дедами пройдены,

С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою Дорожной тоской от села до села,

Со вдовьей слезою и с песнею женскою Впервые война на проселках свела.

Парадоксально, но именно события войны помогли лирическому герою осознать, что такое Родина. Он признается в том, что настоящая Россия имеет вид не города, а деревни. За внешним видом простого сельского пейзажа скрывается история каждого отдельного человека, семьи, народа. Именно в этот момент к лирическому герою приходит осознание понятия «патриотизм»:

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом, По мертвому плачущий девичий крик, Седая старуха в салопчике плисовом,

Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их? Но, горе поняв своим бабьим чутьем,

Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые, Покуда идите, мы вас подождем.

Поэт, до этого обращавшийся к обобщенным фактам и образам, переходит к описанию конкретной ситуации, указывается локус, конкретная деревня Борисово, через которую проходил тракт, с которым шли лирический герой и адресат его послания. Картина материнского, отцовского горя, горя любящей жены, открывшаяся перед путниками вызвана их сообщением о гибели товарища, того самого сына и мужа, по которому горюет семья. Обратим вниманием на то, что Симонов не говорит прямо о том, для чего пришли в обозначенную избу бойцы, для него невозможно прямое обозначение смерти через слово. Произнести вслух означает признать победу смерти, а боец жив вечно в памяти семьи и сознании народа. Последний стих четверостишия представляет собой обращение матери, потерявшей сына, к его боевым товарищам, к молодым солдатам, защищающим свою землю от врага. Это своеобразное благословение на битву с фашизмом:

«Мы вас подождем!»- говорили нам пажити.

«Мы вас подождем!»- говорили леса.

Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется, Что следом за мной их идут голоса.

Анафорическое повторение обещания старухи «Мы вас подождем» эхом разносится по картинам традиционной русской природы. Она стоит на стороне воина, богатыря русского, которому родная земля помогает обрести силы в битве. Слова-клятва помогают бойцам обрести веру в себя. В этом реализуется связь стихотворения «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…» со стихотворением «Жди меня», в котором поэт обращается к проблеме важности для солдата в то, что его в родном крае ждут и надеются на его возвращение:

По русским обычаям, только пожарища На русской земле раскидав позади,

На наших глазах умирали товарищи, По-русски рубаху рванув на груди.

В этом четверостишии в сжатом виде представлены монументальные образы русской истории и культуры29. Русский воин, по мнению поэта, никогда не оставит родной дом, поэтому он предпочтёт спалить до тла все, что ему дорого, но не позволит врагу глумиться над историей его семьи, запечатленной в каждом бытовом предмете. Поэт вновь обращается к историческому прошлому народа, закодированному в памяти каждого - после совета в Филях в 1812 году было принято сжечь Москву, чтобы не отдать столицу французским войскам. Симонов придает образам русских воинов легендарный характер. Те, кто погиб, защищая родину, не прячась от пуль, достойны, по мнению поэта вечной памяти народной:

Нас пули с тобою пока еще милуют.

Но, трижды поверив, что жизнь уже вся, Я все-таки горд был за самую милую,

За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано, Что русская мать нас на свет родила,

Что, в бой провожая нас, русская женщина По-русски три раза меня обняла.

Последние восемь строк стихотворения практически полностью повторяют по своей синтаксической организации начальные строфы, что придает стихотворению завершенность и композиционную цикличность. Финал стихотворения наполнен патриотическим пафосом, который был пробужден в душе поэта и его лирического героя войной. Лирический герой воспринимает каждый день, прожитый на войне как милость, дарованную свыше, его самого смерть еще не настигал, однако он уже трижды оказывался в ситуации, когда казалось, «что жизнь уже вся». Это обращение к сакральному числу три неслучайно, вера в магию числа, ярко выраженная в фольклоре и христианской культуре, свойственна русскому национальному характеру культуры30. Анафорический повтор, реализующийся в последних стихах, усиливает психологическое воздействие строк на читателя. Стихотворение принимает форму исповеди, откровения лирического героя, который не в силах совладать с захватившими его чувствами, что ярко выражено аллитерацией звука [р], который создает звуковой фон войны, бесконечных боев и ярости русского воина, обращенной против захватчиков его Родины.

Подводя итоги вышесказанному, отметим, что К.М. Симонов в своем поэтическом творчестве отразил проблематику войны как антигуманного явления в разных аспектах. Он обращается к противопоставлению детства, поры, когда ребенок только начинает жить, и смерти, которую несет война, что реализуется в его стихотворении «Майор привез мальчишку на лафете…». Одной из главных проблем, поднятых Симоновым-поэтом, стала проблема ожидания и сакральной силы веры и женской любви, чему он и посвятил свое стихотворение «Жди меня». В жанре дружеского послания, исповеди пишет свое стихотворение «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…» К.М. Симонов, посвящая его боевому товарищу, а также всем русским воинам- освободителям. Общий эстетический пафос стихотворений, их риторика и скрытый агитационный характер, направленный на побуждение солдат иди в бой за родную землю, делают лирику К.М. Симонова, воплотившую в себе основные тенденции литературного процесса 1941-1945 гг., основой для изучения поэзии Великой Отечественной войны в школе.

1.3 Поэзия Д. Самойлова: литературоведческий аспект

Давид Самуилович Самойлов (Кауфман) родился в Москве 1 марта 1920 года. Его отец Самуил Абрамович Кауфман был врачом, прошел Первую Мировую войну, служил тыловым медиком.

В память о нем поэт после окончания Великой Отечественной войны взял псевдоним Самойлов.

После окончания школы в 1938 году Самойлов поступает Московский институт философии, истории и литературы, выделившийся из состава МГУ. Там он знакомится с лучшими профессорами того времени, в это ж время завязывается дружба Д.С. Самойлова с поэтами военного поколения, Борисом Слуцким, Сергеем Наровчатовым, Михаилом Кульчицким, Павлом Коганом. Дружба этой пятерки молодых людей была запечатлена Самойловым в стихотворении

«Пятеро»:

Жили пятеро поэтов

В предвоенную весну, Неизвестных, незапетых, Сочинявших про войну.

Именно в общении с товарищами по перу складывалась поэтическая манера Самойлова, его уникальный стиль стихотворца, который в полной мере нашел отражение в послевоенном творчестве поэта.

В 1941 году Самойлов был мобилизован, как и другие студенты, на рытье окопов, но вскоре был эвакуирован в Ашхабад по причине болезни. В Туркмении он поступает в военно-пехотное училище, по окончании которого в 1942 году отправляется под Тихвин служить на Волховский фронт.

В 1943 году Самойлов получает серьезное ранение, жизнь ему спасает фронтовой товарищ алтайский крестьянин Семен Косов, ему поэт в 1946 году посвятит стихотворение «Семен Андреич». После госпиталя поэт возвращается на фронт служить разведчиком. В составе Первого Белорусского фронта участвовал в освободительных операциях в Польше, Германии, окончание войны встречает в Берлине. По завершении войны был награжден орденом Красной Звезды.

Уникальным фактом творческой биографии Д.С. Самойлова стало то, что в период войны он не писал стихотворений. Единственными плодами его творчества с 1939 по 1945 гг. можно считать поэтическую сатиру на Адольфа Гитлера и выпущенные под псевдонимом Семен Шило стихотворения о солдате Фоме Смыслове. Только спустя три года после окончания Великой Отечественной войны в журнале «Знамя» Самойлов публикует первое послевоенное произведение - «Стихи о новом городе». Такой большой перерыв в творчестве сам поэт объяснял тем, что образы, темы и сюжеты для его лирических произведений должны, по его мнению, «отстояться в душе», прежде чем оформиться в стихотворение31. Самое свое известное стихотворение, посвященное теме Великой Отечественной войны, Самойлов пишет спустя почти двадцать лет после ее окончания.