Материал: 1. Предмет истории государства и права России. 5

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
Крестьянская война под предводительством Болотникова и годы иностранной интервенции убедили царя в том, что на губные и земские органы нельзя полностью полагаться. Поэтому допол­нительно к ним были учреждены воеводы, которые назнача­лись Разрядным приказом из числа бояр и дворян, утверждались царем и Боярской думой. В отличие от кор­мленщиков воеводы получали государево жалованье и не могли обирать местное население. Функции воевод:1) обеспечение финан­сового контроля. Они производили учет количества земли и до­ходности земельных участков всех хозяйств. Сборы государствен­ных налогов непосредственно проводили выборные старосты и це­ловальники, но надзор за ними осуществляли воеводы.2) набор на воен­ную службу служилых людей из дворян и детей боярских. Воево­да составлял на них списки, вел учет, проводил военные смотры, проверял готовность к службе. По требованиям Разрядного приказа воевода направлял военнослужащих на места службы. Он ведал также стрельцами и пушкарями, наблюдал за состоянием крепостей.При воеводе имелась специальная приказная изба, которую возглавлял дьяк. В ней велись все дела по управлению городом и уездом.

52. Поместная и вотчинная формы землевладения в России XVI-XVII вв.: особенности правового регулирования и проблемы соотношения

Поместное землевладение изменило юридический характер землевладения вотчинного. Перемена эта была произведена распространением на вотчинное землевладение принципа, на котором построено было землевладение поместное. В удельное время государственная служба, точнее, вольная служба при дворе князя не была связана с землевладением. Поземельные отношения боярина и вольного слуги строго отделялись от его личных служебных отношений к князю: вольный слуга мог служить в одном уделе и владеть землею в другом. Этим строгим разделением поземельных и служебных отношений в удельные века условливалось тогдашнее государственное значение земли. Тогда земля платила, несла тягло, служили только лица. Это правило применялось так последовательно, что бояре и вольные слуги, покупавшие земли черных людей, т. е. крестьян, живших на казенной княжеской земле, обязаны были тянуть тягло вместе с крестьянами, а в противном случае теряли купленные земли, которые возвращались черным людям даром. Точно так же барская пашня, которую служилый землевладелец пахал на себя своими дворовыми людьми, подлежала общим поземельным повинностям, и только со второй половины XVI в. часть ее пропорционально поместному окладу владельца обелялась - освобождалась от тягла. В том и другом случае привилегированное положение служилого землевладельца по службе не отражалось на его землевладении. Теперь служба связалась с землей, т. е. служебные повинности распределялись на лица по земле. Поэтому теперь рядом с землей платящей явилась земля служащая,или, говоря точнее, земля платящая в руках служилого человека становилась и землей служащей. Благодаря этому соединению службы с землей произошла двоякая перемена в вотчинном землевладении: 1) стеснено было право приобретения вотчин, т. е. ограничен был круг лиц, имевших это право; 2) стеснено было право распоряжения вотчинами. Как скоро государственная служба как повинность стала падать на лица по земле, утвердилась мысль, что, кто служит, тот должен иметь землю. На этой мысли и была построена поместная система. Прямым последствием этой мысли было другое правило: кто владеет землей, тот должен служить. В удельное время право земельной собственности принадлежало на

Руси всем свободным классам общества, но, как скоро восторжествовало указанное правило, внесенное принципом поместного владения, землевладение на личном вотчинном праве должно было стать привилегией служилых лиц.

Вотчины церковные не были личной собственностью, а принадлежали церковным учреждениям; впрочем, и они отбывали ратную повинность через своих церковных слуг, которые, подобно государевым служилым людям, получали поместья от этих учреждений.

Итак, кто владел землей в Московском государстве на вотчинном праве, тот должен был служить или переставал быть земельным вотчинником.

Далее, ограничено было право распоряжения вотчинами. На вотчинное землевладение налагалась служебная повинность в одинаковой степени, как и на землевладение поместное. Следовательно, вотчиной могло владеть только лицо физическое или юридическое, способнее нести военную службу лично или через своих вооруженных слуг. Отсюда закон стал ограничивать право распоряжения вотчинами, чтобы помешать их переходу в руки, неспособные к службе, или помешать их выходу из рук способных, т. е. предотвратить ослабление служебной годности служилых фамилий. Это стеснение коснулось права отчуждения и права завещания вотчин, именно родовых, т. е. наследственных, а не благоприобретенных. Государство старалось обеспечить и поддержать служебную годность не только отдельных лиц, но и целых служилых фамилий. Отсюда и вытекали ограничения, каким подвергалось право отчуждения и завещания родовых вотчин. Эти ограничения наиболее полно изложены в двух законах - 1562 и 1572 гг. Оба этих указа ограничивали право отчуждения вотчин княжеских и боярских. Князья и бояре по этим законам не могли продавать, менять, вообще каким-либо образом отчуждать свои старинные наследственные вотчины. На деле допускались случаи, в которых вотчинники могли продавать свои родовые вотчины, впрочем ни в каком случае не более половины, но это дозволенное отчуждение стеснялось правом выкупа родовых вотчин родичами. Это право определено уже в Судебнике царя Ивана и в дополнительных к нему указах. Отчуждение родовых вотчин обусловливалось молчаливым согласием родичей. Вотчинник, продавая родовую вотчину, отказывался от права выкупать ее за себя и за своих нисходящих потомков. Боковые родственники, подписываясь свидетелями на купчей, этим самым отказывались от права выкупа проданной вотчины, но это право сохранялось за остальными родичами, которые не давали своих подписей на купчей: они могли выкупить проданную вотчину в продолжение 40 лет. Притом родич, выкупивший свою родовую вотчину, лишался уже права дальнейшего отчуждения ее в чужой род, а был обязан передавать ее путем продажи или завещания только членам своей фамилии. Еще более стеснено было наследование родовых вотчин. Вотчинник мог отказать свою вотчину нисходящим потомкам или за

неимением их ближайшим боковым родичам, разумея под последними степени родства, не допускающие брака; но право завещания, как и право наследования по закону, ограничено было немногими поколениями, именно могло простираться только до четвертого колена, т. е. не далее боковых внучат: «а дале внучат вотчин не отдавать роду». Вотчинник мог отказать свою вотчину или только часть вотчины, если она была крупная, своей жене, но только на прожиток, во временное владение, не предоставляя ей права дальнейшего распоряжения; по прекращении этого владения завещанное отходит к государю, а душу вдовы «велит государь из своея казны устроить».

Наконец, законом 1572 г. запрещено было вотчинникам отказывать свои вотчины «по душе» в большие монастыри, «где вотчин много». Благодаря этим стеснениям вотчинное землевладение значительно приблизилось к землевладению поместному. Как легко заметить, все изложенные ограничения вызваны были двумя целями: поддержать служебную годность служилых фамилий и не допускать перехода служилых земель в руки, неспособные к службе или непривычные к ней. Последняя цель прямо высказывалась в указах XVI в., ограничивавших право завещания. Эти указы оправдывали налагаемые ими стеснения тем, чтобы «в службе убытка не было, и земля бы из службы не выходила». Таково было первое последствие поместной системы, отразившееся на юридическом значении вотчинного землевладения. Вотчина, подобно поместью, переставала быть полной частной собственностью и становилась владением обязанным, условным.

53. Соборное уложение 1649 года: предпосылки принятия, структура, особенности правового регулирования

Соборное Уложение 1649 г. – крупнейший памятник русского феодального права. Соборное Уложение, стало результатом заметно возросшей законодательной деятельности Русского государства XVII века. Текст источника отличается четким стилем, а юридические формулировки совершеннее, чем в предыдущем законодательстве. Кодификационной комиссии удалось избежать юридических ошибок, повторений и двусмысленности изложения. Большое по объему законодательство было создано в предельно короткий срок. На Земском соборе 1648 г. очередной раз прозвучала мысль о необходимости нового судебного уложения, так как старое законодательство уже не отвечало духу времени. 1 сентября 1648 г. комиссия приступила к работе. Уже 1 февраля 1649 г. текст Уложения был готов, отредактирован и одобрен палатами Земского собора 1649 г.Соборное Уложение 1649 г. явилось первым печатным законом в истории отечественного права. Структура Уложения включает 25 глав, состоящих из 967 статей. Каждая глава закона имеет законченный юридический сюжет нормирования. Анализ содержания Соборного уложения показывает, что и расположение правового материала внутри больших по объему, состоявших из десятков статей, глав, было подчинено определенной логике: во всяком случае, это расположение нельзя назвать всецело хаотичным. Структура:- главы 1 – 9: правовые нормы, предназначенные защищать интересы церкви и государства;- 10-20: нормы гражданского права и правила, по которым вершился суд по гражданским и уголовным делам, а также «суд о крестьянах» и «суд о холопах». Из этих глав самой большой стала глава X, получившая название «О суде». В нее вошло 287 статей.- в главах 21, 22 и 25 были изложены преимущественно нормы уголовного права;- глава 23, состоявшая из трех статей, была посвящена некоторым вопросам судопроизводства по делам стрельцов, она и называлась соответственно — «О стрельцах»;- в главе 24 был изложен «Указ о атаманех и о казакех», который включал в себя всего две статьи.Содержание Соборного уложения 1649 года носило преимущественно казуистический характер.
Источник: https://files.student-it.ru/previewfile/144482