Материал: 2003 Пухан Иво Римское право

а) Владелец, которому препятствовали в его владении и которому грозила опасность утратить это владение, если речь шла о владении недвижимыми вещами (земля, строения), имел право требовать защиты при помощи interdictum retinendae possessionis, называемой "uti possidetis" (264) по первым словам приказа соответствующего органа. На основании просьбы владельца, соответствующий орган приказывал нарушителю прекратить насилие: vim fieri veto — таким образом, обеспечивал безопасность владения держателю. Такая безопасность предоставлялась владельцу вещи только в том случае, если он не получил владение вещью вышеозначенным путем в отношении обеспокоившего его лица: uti eas aedes, quibus ab altero possidetis. (265) Если нарушитель спокойствия не подчинялся приказу, то принуждался к покорности при помощи missiones in possessionem и преторской стипуляции. Если же этим лицом был собственник, то он мог приобрести владение предметом путем rei vindicatio или путем actio Publiciana.

Когда речь шла о препятствовании владению движимыми вещами, владелец имел в своем распоряжении так называемый interdictum utrubi, который входил в interdicta retinendae possessionis. Этого интердикта мог добиваться владелец, владеющий предметом большую часть года, в котором был издан интердикт: utrubi vestrum hic homo, quo de agitur nec vi nec clam nec precario ab altero fuit, apud quem majore parte huiusce anni fuit, quominus is eum ducat, vim fieri veto. (266)

Согласно этому, interdictum utrubi гласил не в пользу последнего владельца, а в пользу владельца, у которого предмет находился большую часть времени в течение последнего календарного года. Этот интердикт обуславливался следующим: он имел силу лишь в случае, когда лицо, владеющее предметом большую часть последнего календарного года, получило это владение не вициозным или порочным по отношению к обеспокоившему его лицу путем. В постклассическом праве и Interdictum uti possidetis, и interdictum utrubi uti possidetis, и interdictum utrubi гласили в пользу последнего владельца вещи. (267)

б) Владельцы, у которых было отнято владение вещью, могли применять, в основном, различные интердикты recuperandae possesionis.

Interdictum unde vi применяли лица, у которых владение было отнято силой. В древнее время interdictum unde vi мог успешно применяться лишь лицами, у которых владение было отнято силой оружия (vi armata), а в классическое время и в случаях отнятия предмета путем так называемой обычной силы (vis quotidiana). С этого времени различались два интердикта unde vi: interdictum de vi armata и interdictum de vi privata. Interdictum de vi armata мог применяться с успехом любым владельцем, даже достигшим владения порочным путем — vi, clam или precario — по отношению к узурпатору. Interdictum de vi privata, между тем, могли применять лишь владельцы, бывшие добросовестными противниками. Юстиниан объединил два интердикта и определил, что любое применение силы в отношениях по поводу владения должно быть наказано утратой права собственности с реституцией отнятой вещи и денежным штрафом до величины ее стоимости.

Другим реституторным интердиктом, или интердиктом, изданным для возвращения владения, был interdictum de precario. Interdictum de precario мог применяться лицами, которым прекариет не хотел возвращать предмет, принятый в precarium. Успех интердикта зависел от факта, действительно ли держатель был прекариетом лица, применяющего к нему интердикт.

В источниках римского права нет подробных сведений о третьем интрердикте о восстановлении владения (interdictum de clandestina possessione). Сохранено лишь наименование этого интердикта и его соответствующее место в системе интердиктной защиты.

в) Интердиктная защита владельцев имела большое значение. Сами собственники чаще всего применяли интердикты и избегали rei vindicatio, если существовали условия их успешного применения. Именно потому, что с помощью интердикта можно было сохранить или получить владение собственной вещью, собственники вынуждали противника — в ревиндикационном иске — взять на себя тяжесть доказательств существования права собственности. (268)

Причину такой защиты владельцев некоторые историки находили в потребности сохранять порядок и мир, и противостоять самоуправству и самовластию, которые наступили бы, если бы собственникам и третьим лицам было позволено самим, без вмешательства государственного органа, разрушать однажды уже восстановленные отношения владения (Савиньи). Другие историки основную причину защиты владения находили только в собственнических интересах (Chering). Путем интердиктов собственники, которые обычно были и владельцами своих вещей, получали более быстрые и простые средства защиты владения, а опосредованно, и защиты собственности. Обе причины во всяком случае имелись в виду при создании системы защиты владельцев. Между тем, решающую причину введения интердиктов, как и создания всего института римского владения, следует искать в истории развития римской собственности. Господствующие слои Рима долгое время не были собственниками латифундий, которыми пользовались. Они являлись захватчиками или держателями ager publicus. Для того, чтобы защитить интересы крупных землевладельцев и упорядочить их взаимоотношения, и для того, чтобы сделать возможной концентрацию земельных участков в рамках существующих латифундий, было необходимо, кроме правил урегулирования собственности, создать целую систему правил о правомочиях и взаимоотношениях держателей, или лиц, имевших владение вещью.

§ 159. Владение правом

Владение вещью устанавливалось corpore et anima и означало физическую власть над предметом, который всегда был телесной вещью: possideri aurem possunt quae sunt corporalia. (269) Бестелесные вещи, или права, не могли быть предметом владения. Это было твердой позицией классического права.

Между тем, когда была установлена долгосрочная аренда земли и когда интердиктная защита признавалась и для лиц, не владевших чужими вещами cum animo rem sibi habendi, а еще более когда эта защита распространилась и на обладателей сервитутов, не владевших чужими предметами ни corpore, ни animo, началось развитие теории о владении правом (quasi possessio). Аналогично владению материальной вещью считалось, что владение правом, или juris quasi possessio, принадлежит лицам, которые стремились пользоваться каким-либо правом в своих интересах и действительно пользовались этим правом. Стремление кого-либо пользоваться чужим правом толковалось аналогично стремлению обладать вещью (animus rem sibi habendi), а пользование таким правом понималось аналогично corpus, или физической власти над материальным предметом. Во всем остальном квазивладение, или juris quasi-possessio, было уравнено с владением материальной вещью.

Глава шестая. Имущественные права на чужие вещи § 160. Понятие и виды права на чужие вещи

В связи с тем, что в принципе право собственности было эксклюзивным, в римском праве было сформулировано два вида ограничений эксклюзивных прав собственников. Первый вид ограничений был установлен для упорядочения отношений между самими собственниками и для защиты общественных интересов. Для сохранения мира и порядка и для возможности существования собственности было необходимо, чтобы собственники могли обороняться от чрезмерных полномочий других собственников, точнее, было необходимо ограничение их существования как собственников. Эта цель достигалась расширением правил так называемых легальных сервитутов, т. е. правил общих, или генеральных ограничений пользования правом собственности для всех собственников. Такие ограничения действовали в силу самого закона (ex lege).

Второй вид ограничения эксклюзивного права собственности не имел такого законодательного или общего характера. Отдельные собственники, в согласии с различными правовыми фактами, ограничивались в пользовании собственным предметом и должны были примириться с тем, что не собственники пользовались их предметом и даже какой-то частью или разделом их собственных полномочий. Таким ограничениям собственники подвергались или на основании заключенных соглашений или на основании других правовых актов, предпринятых для улучшения экономического использования отдельной вещи, или для получения регулярного возмещения за уступку другому некоего раздела собственных полномочий, или в связи с выполнением каких-либо семейных или общественных обязательств, или для обеспечения полученного кредита и т. д. В каждом таком случае, когда собственники или на основании соглашений, или каким-либо другим способом, предусмотренным правом, должны были смиряться с влиянием на их вещи и предоставлять не собственникам возможность полностью или частично пользоваться своими вещами, без какой-либо возможности запретить это своей волей, такие правомочия не собственников назывались jura in re aliena, или права на чужие вещи.

Согласно с этим, jure in re aliena, или права на чужие вещи, являлись такими ограничениями собственнических прав отдельных собственников, которые устанавливались или по соглашению, или каким-либо другим образом, когда не собственники, индивидуально и даже наследственно получали право полностью или частично влиять на чужую вещь (jus in re aliena) и могли защищать это право не только от третьих лиц, но и от самих собственников (действие erga omnes). Имущественные права на чужие вещи были различными в связи с тем фактом, что многочисленными были и виды пользования чужими вещами.

В связи с некоторыми общими свойствами, они делились на три отдельных вида: servitutes, долгосрочные договоры об аренде на землю (jus perpetuum) и залоги (pignus).

Группу servitutes составляли те имущественные права на чужие вещи, при которых собственник предмета или лишался правомочий противиться им, или обязывался не использовать какую-либо свою вещь определенным способом; группу долгосрочной аренды земли составляли те имущественные права на чужие вещи, при которых собственник уступал арендатору определенный участок земли в постоянное пользование с обязанностью последнего постоянно выдавать ему арендную плату, а группу договоров о залоге составляли те имущественные права, при которых собственник на определенных условиях переносил право распоряжения собственной вещью на другого.

А) Сервитуты § 161. Понятие сервитутов

Сервитуты (servitutes) занимали важное место среди имущественных прав на чужие вещи. Целостная система сервитутов была выстроена только при Юстиниане. Определенными чертами сервитуты четко отделялись от других прав на чужие вещи (jura in re aliena). От договора залога они отличались тем, что были самостоятельными и постоянными правами, а от долгосрочного договора аренды земли тем, что были бесплатными и пассивными обязательствами собственника по отношению к предмету, на который были установлены. Точнее, сервитуты были самостоятельными, постоянными, как правило, безусловными, пассивными и бесплатными обязательствами собственника, который или был лишен правомочий противиться носителю сервитутного права (титуляр сервитута) на полное или частичное использование какой-либо вещи, или был обязан не пользоваться некоей вещью определенным способом, на который он имел право до установления сервитута. Данное определение сервитутов отвечало сущности сервитутов, рассматриваемых со стороны собственника. С другой стороны, с точки зрения носителя сервитутного права, сервитуты определялись как имущественные права на чужие вещи, носитель которых был правомочен бесплатно, пожизненно, даже наследственно, использовать чужую вещь или требовать от собственника не использовать ее определенным образом. (270)

Указанных вариантов определения сервитутов нет в трудах римских юристов. В их трудах существуют лишь элементы, необходимые для того, чтобы сформулировать определение. Элементы или общие признаки сервитутного права, выделенные в трудах классических юристов, делятся на две группы: на необходимые предпосылки для установления серветутного права и на рестрикции, или ограничения содержания этого права.

Необходимыми предпосылками для установления сервитутного права были: 1) постоянство сервитутного права — causa servitutis perpetua esse debet. (271) Постоянство сервитутов было или объективным, или субъективным: объективное постоянство проистекало из постоянной потребности титуляра сервитута пользоваться чужим имуществом для улучшения экономической эксплуатации своей земли; субъективное постоянство измерялось длительностью жизни титуляра, особенно при личном сервитуте; 2) пассивность хозяина вещи, обремененной сервитутом, — servitus in faciendo consistere nequit (272) — означала, что хозяин такой вещи, не был обязан активно действовать за титуляра сервитута, т. е. участвовать в реализации целей и интересов титуляра сервитута. Согласно этому положению, содержание сервитута сводилось к "pati" и "поп facere". Это означало, что хозяин вещи, обремененной сервитутом, был лишен определенных прав, которыми обладал бы без установления сервитута. Лишение могло быть двух типов: хозяин должен был мириться с тем, что титуляр сервитута позитивно влияет на предмет его собственности (позитивное служение титуляра и "pati", или "терпимость", хозяина вещи), или отказаться в пользу титуляра от действий, направленных на использование собственного предмета, (негативное служение титуляра и "nоn facere", или "бездействие хозяина"). Единственным исключением из правила пассивности служения был так называемый servitus oneris ferendi. При этом сервитуте хозяин должен был производить определенные исправления, чтобы не страдало строение соседа, получившего право опереть его на эту стену.

Источник: https://files.student-it.ru/previewfile/282283

Смотрите также:









2014 biblioonline ru
Анализ эффективности инвестиций предприятия на примере ООО «СпецПримСтрой»