Материал: Примерные вопросы и задания для подготовки к государственному экзамену

юридических и физических лиц, легкомысленно именуемая в доктрине «налоговой», закреплена в тексте гл. 15 и гл. 16 НК РФ, в то время как ответственность за деяния должностных лиц организаций, а также физических лиц, сущностно от первой не отличающаяся, нормативно закрепляется законодателем в гл. 15 КоАП РФ. Показательно, что и в тексте Бюджетного кодекса РФ определяются противоправные деяния, за которые должна следовать административная ответственность. Тем не менее, объективная сторона правонарушений, за которые в КоАП РФ предусмотрена административная ответственность, отнюдь не совпадает с деяниями, упомянутыми в ст. 3064 – 3068 БК РФ. С учётом указанных обстоятельств можно сделать также вывод о том, что большинство сторонников административной природы ответственности за совершение налоговых правонарушений справедливо высказывают мнение о необходимости объединения норм об административноналоговых деликтах в едином нормативном правовом акте. Таким актом, на наш взгляд, должен быть нынешний КоАП РФ. По аналогии с нарушениями таможенного законодательства унификация должна быть произведена в рамках КоАП РФ. Иными словами, составы налоговых правонарушений, предусмотренных гл. 16 и гл. 18 НК РФ, целесообразнее перенести в КоАП РФ. В обоснование необходимости таких законодательных изменений можно привести доводы о том, что административные правонарушения являются универсальной базовой категорией по отношению к налоговым правонарушениям, а исключение положений об ответственности из НК РФ и перенесение их в КоАП РФ соответствовали бы воле законодателя, который в ч. 1 ст. 1.1 КоАП РФ указал на исключительную роль этого кодифицированного акта в вопросах установления административной ответственности на федеральном уровне.

3. Открытой всё также остается проблема малозначительности административных правонарушений. В настоящее время в КоАП РФ понятие малозначительности административного правонарушения не закреплено. Правоприменительные акты российских судов содержат прямо противоположные подходы к пониманию данного института, что явно не способствует единству правоприменения. Представляется, что в связи с этим целесообразно законодательно закрепить институт малозначительности в тексте КоАП РФ. Например, ст. 2.9 КоАП РФ возможно дополнить ч. 2 следующего содержания: «Малозначительность административного правонарушения представляет действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учётом характера совершенного административного

правонарушения и роли лица, его совершившего, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений, и определяется исходя из конкретных обстоятельств совершения административного правонарушения».

4. Другим важным аспектом несовершенства действующего административного законодательства является проблема назначения административного наказания ниже низшего предела. Так, вопрос этот был поднят в постановлении Конституционного Суда РФ от 17 января 2013 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положения части 5 статьи 19.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Маслянский хлебоприёмный пункт». Несмотря на то, что данное постановление касается отдельной статьи КоАП РФ и только административной ответственности юридических лиц, проблема имеет общее значение для норм Особенной части КоАП РФ и требует надлежащей проработки. Введение административного наказания ниже низшего предела должно касаться и физических лиц, и вопрос этот должен быть нормативно закреплен в тексте гл. 3 Общей части КоАП РФ.

5. Явной неурегулированностью является отсутствие должной согласованности в размерах административных штрафов, что является следствием внесения многочисленных и бессистемных изменений в текст КоАП РФ. Подобная казуистика в законодательных изменениях порой приводит к тому, что нередко штрафные санкции в нарушение принципа соразмерности либо слишком малы по размерам, либо чрезвычайно завышены. На это обращал внимание и Конституционный Суд РФ в своём постановлении от 14 февраля 2013 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э. В. Савенко». В этой связи показательна и явно прослеживающаяся тенденция к завышению размеров штрафных санкций в рамках ответственности индивидуальных предпринимателей. Вопреки официально декларируемой позиции о необходимости поддержки малого бизнеса, за последнее время во многих нормах КоАП РФ установлена равная ответственность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. 6. В российской правоприменительной практике долгое время имеет место значительное рассогласование в решениях судов различных инстанций в вопросе квалификации длящихся административных правонарушений и, соответственно, начала течения срока давности таких правонарушений. Разъяснения, данные в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», позволили в значительной мере систематизировать правоприменительный подход к квалификации длящихся правонарушений. Вместе с тем судебная практика за

прошедший период выявила отдельные аспекты, требующие уточнения, дополнения и конкретизации соответствующих формулировок. Характерной особенностью длящихся правонарушений является то, что противоправное деяние продолжается в момент его выявления. Именно эта особенность обусловливает иной порядок исчисления давностного срока, поскольку невозможно определить момент совершения длящегося правонарушения. Представляется необходимым и своевременным осуществить законодательное закрепление соответствующих положений путём внесения изменений в КоАП РФ в части определения понятия «длящееся правонарушение», установления его основных элементов (признаков) и чёткого указания на то, что считать днём обнаружения длящегося административного правонарушения. Представляется целесообразным дополнить ч. 2 ст. 4.5 КоАП РФ следующими абзацами: «Длящимся административным правонарушением для целей настоящего Кодекса является административное правонарушение, выражающееся в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении лицом обязанности, правомерно возложенной на него законом или подзаконными актами. При этом невыполнение лицом обязанности, которая должна быть выполнена к определённому сроку, является длящимся административным правонарушением в случае, когда данная обязанность не прекращается с наступлением срока выполнения обязанности, и административное правонарушение может быть выявлено в любой момент после наступления этого срока. Днём окончания длящегося административного правонарушения является день его обнаружения, то есть день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении согласно статье 28.3 настоящего Кодекса, выявило факт его совершения. Привлечение к ответственности за новое длящееся административное правонарушение, выразившееся в последующем неисполнении той же обязанности тем же лицом, возможно только по истечении срока, отведённого на устранение нарушений, предписанием, вынесенным совместно с привлечением к административной ответственности или независимо от такого привлечения».

16. Проблемные аспекты взаимодействия органов исполнительной власти с институтами гражданского общества.

деятельности с огромным количеством проблем, обусловленных отсутствием финансовой самостоятельности. Недостаток средств не позволяет в полной мере решать вопросы, имеющие значимость для местного сообщества, обеспечивать формирование квалифицированных муниципальных кадров и так далее. Деятельность государства должна быть направлена на урегулирование указанных недостатков взаимодействия власти и институтов гражданского общества. Решение этих проблем требует изменений системного характера, направленных на отказ власти от контроля всех сфер жизнедеятельности общества на жестких условиях. Власти должны стремиться к обеспечению прав, гарантированных российской Конституцией, а значит снижать уровень давления на общественные институты. Однако на сегодняшний день власти не готовы к таким переменам.

Статья ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ВЛАСТИ С ИНСТИТУТАМИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА Губарева Н.С.

Стратегией развития России до 2020 года определена особая важность формализации сотрудничества институтов гражданского общества, с государственными органами, выражающаяся в повышении открытости государственной службы.

Вышеуказанный документ ставит задачу поднять на качественно новый уровень взаимоотношения в парадигме «власть – общество – гражданин», делая их действенными и результативными.

Институты гражданского общества, функционирующие на муниципальном уровне – это закрепленные в законодательстве Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципальных правовых актах формы деятельности граждан или групп граждан в муниципальных образованиях, объединенных общими групповыми целями, призванные представлять интересы граждан или юридических лиц, направленные на реализацию и защиту прав и свобод, обладающие законодательно закрепленным набором полномочий по воздействию на органы местного самоуправления.

Если рассуждать об институтах гражданского общества на муниципальном уровне, то их составными частями, элементами, по нашему мнению, являются население, собственно формы деятельности данных институтов, а также определенный набор механизмов, позволяющих осуществлять полноценный диалог «местное самоуправление – гражданское общество», при этом главный критерий выделения института – функционирование на территории определенного муниципального образования. На практике между институтами российского общества и государственной или муниципальной властью существуют проблемы во взаимодействии.